14
0– Негодник, ничего оставить нельзя!
– Вчера он слопал губную помаду, – наябедничала Лиза.
Ага, а еще закусил моими колготками, украл со стола половину кекса. Кстати, когда я вернулась домой, вазочка с вареньем тоже была пуста…
– Лизок, ты ела с утра цукаты из апельсиновых корочек?
– Ложечку в чай положила.
– Может, задумалась и слопала все?
– Да ты чего! – возмутилась девочка. – Что я, Винни-Пух? Там с полкило было!
Так, значит, и вкусные засахаренные апельсиновые корки исчезли в необъятной утробе Рамика.
– Уйди с глаз долой, – процедила я, разглядывая клочки записной книжки.
Надо же, даже бумагорезательная машина не настругает таких обрывков, просто конфетти. Нечего и думать о том, чтобы найти телефон Леокадии Сергеевны. Хорошо хоть у меня идеальная зрительная память, и завтра я поеду к милой старушке без звонка."
"Рано утром, отправив Лизу в школу, я понеслась к машинистке. И опять на звонок долго не открывали, наконец раздалось шарканье, и на пороге возник старичок, похожий на гриб-боровик.
– Тебе кого, мальчик? – ласково поинтересовался он, окидывая меня взглядом.
– Я девочка и пришла к Леокадии Сергеевне.
– А Леки нет дома, – близоруко щурясь, пояснил дедуля. – Уехала.
– Куда?
– К врачу.
– Надо же, – расстроилась я. – Можно я подожду? Она, наверное, пошла спозаранку анализы сдавать…
– Лека вчера уехала, – пояснил дедок.
– Как вчера? Она что, в больницу легла?
– Не знаю, – ответил он, – после ужина она постучала ко мне в дверь и говорит: «Кеша, голубчик, еду к Кондрату в гости. Он меня хочет профессору показать». Она последнее время на глаза жаловалась. Все говорила, будто плохо видеть стала. А Кондрат – писатель известный, богатый, вот и решил устроить ей консультацию. Я, грешным делом, позавидовал: сам ничего не вижу, только у меня таких состоятельных друзей нет. Вот, значит, и говорит: «Еду в гости, а ты покорми моего попугайчика».
– И что, Кондрат сам за ней приехал? – тихо спросила я.
Дедуля пожал плечами:
– Я вижу плохо, но думаю, что сам. Я слышал мужской голос из прихожей, да и Лека к нему по имени обратилась.
– Как?
– Ну, говорит: «Это ты, голубчик? Страшно рада, давно не виделись».
Он замолчал.
– Дальше, – поторопила я, – дальше что произошло?
– А ничего, – пожал плечами «грибок». – Ушли, и все.
– Ушли? Может, на машине уехали? Вы, случайно, во двор не посмотрели, номер не запомнили?
Старичок беспомощно вздохнул:
– Детонька, зачем мне выглядывать во двор? Я не вижу ничего дальше собственного носа, даже газету читаю с лупой. Какой номер! Я и автомобиль не замечу. Да вы не волнуйтесь, Лека через три-четыре дня вернется.
– Не знаете, кому она еще печатала рукописи?
Дедушка зачмокал губами:
– Она постоянно работает. Лека настоящая труженица. Ходят к ней всякие с бумагами.
