Френдзона. Она под запретом

Мы уже успели пообедать бабушкиными пирогами и даже наведаться в конюшню дедушки, когда Булочка стала наводить порядок в «нашей» комнате.

– Я не хмурый, – попытался я растянуть губы в улыбке. – Просто устал после перелета.

– Так ложись и поспи. Можешь занять мою кровать, я всё равно сейчас иду на кухню помогать бабушке Марже. Она там развела бурную деятельность! – закрывая двери шкафа, сказала она. – Только до вечера, уверена, Мишка прибежит спать со мной, так что кровать моя. Боже, как я соскучилась! Быстрее бы они уже приехали! – вздохнула Тая, выглядя при этом такой красивой, что я с трудом боролся с желанием притянуть ее к себе. Странно, но раньше я мог обнять ее в любой момент. Сейчас же приходилось сдерживать себя, одергивая и напоминая, что ей это не нужно. Она восприняла мой поцелуй как личное оскорбление и говорила о нем с такой брезгливостью, явно желая забыть как страшный сон…

– Всё, я побежала! А ты давай спи, чтобы к приезду родителей был как огурчик! – строго велела она, вылетая из комнаты и оставляя меня наедине с моими мыслями и переживаниями.

Тая

– Бабушка Маржа, ну зачем столько? К нам же не рота солдат едет! – посетовала я, когда поняла, что она и не думает останавливаться на двух блюдах.

– Рота не рота, но не сомневайся, что всё сметут! – улыбнулась она, отправляя утку в свою печь, в которой вся еда получалась особенно вкусной. Не зря в свое время она заставила деда ее возвести. – Звони давай маме, что-то она долго.

– Ага, – взяла я в руки телефон, но тут из коридора послышалась возня и шум, что безошибочно выдало приезд родных. – Приехали! – закричала я, подпрыгивая на месте, и помчалась в коридор на всех парах, где вся наша многочисленная семья уже разувалась и снимала с себя верхнюю одежду. Мишка тут же кинулся в мои объятия, вереща и смеясь, и по очереди к нему присоединились остальные. Дольше всех обнимал папа, пока мама приглаживала мои волосы, заплетенные в косу.

– Булочка моя, – поцеловал меня папа в лоб, не желая отпускать, да и я не хотела разрывать такие долгожданные объятия.

– Эй, а по мне никто не скучал? – раздался сонный голос друга, и, повернув голову, я увидела его самого, взъерошенного, с отпечатком подушки на щеке. Милого и родного.

– Иди сюда, шалопай! – тут же притянул его к себе папа, отчего мы с Лёвой невольно столкнулись, и словно тысяча зарядов прошла между нами. Правда, длилось это всего ничего, и я даже засомневалась, что это произошло на самом деле. Лёву тут же начали передавать из рук в руки, обнимая и целуя.

– Так и будем стоять в коридоре? – подал голос Игнат, брат так вымахал, что почти перегнал меня в росте.

– Скорее к столу, мойте руки, – поторопила бабушка Маржа, ворча и топчась на месте, – натоптали тут. Зачем я полы мыла? Тая, неси тряпку.