1
0И этот человек появлялся в такие моменты и всякий раз сдвигал народы… как в случае, когда он стал известен под именем Фарамонда, давшего первую династию франкских королей Каролингов…
– Фарамунда, – поправил Олег.
– Франки – германское племя, – объяснил Олег, – и потому имя звучало как Фарамунд. Это уже потом, на территории Галлии, оно превратилось в Фарамонд. Когда Галлия по имени захвативших ее франков стала называться Франкией, а то и вовсе Францией…
Прелат заметил многозначительно:
– Вы хорошо знаете древние времена.
– Не только вы заглядывали в старые книги, – отпарировал Олег.
Некоторое время они смотрели друг на друга, прелат – с тревожным ожиданием, Олег – с насмешкой, наконец прелат сказал осторожно:
– Однако только церковь проявляет любознательность к другим культурам и бережно собирает все книги, рукописи, записи. Но ваш друг рыцарь обмолвился, что вы не принимаете учения Христа? Где же вы сумели прочесть такое, если не в монастырях?
– Вы меня удивляете, – сказал он бесцеремонно. – Во-первых, монастыри открывают двери всем страждущим и алчущим знаний. Христианам или нехристям, в этом братья монахи молодцы, что и говорить.
Прелат насторожился, в глазах мелькнули огоньки. Спросил быстро:
– Вы знаете такие места?
– Гм, – ответил Олег, – мы ведь не об этом говорим, верно? А то что-то слишком отдалились от темы. Скажите лучше, как обстоят дела на фронте борьбы с местной нечистью? Что насчет Адова Урочища?
Прелат сразу поскучнел, блеск в глазах погас. Даже голос стал сухим и серым, как пересохшая и покрытая дорожной пылью трава:
– Святость монастыря держит нечисть на расстоянии, зато дальше она продолжает натиск.
– Понятно, – протянул Олег, задумался, проронил негромко: – Но уже то, что не сдаетесь, тоже хорошо… не так ли?
Прелат спросил настороженно:
– О видениях, – ответил Олег и зевнул. – Вы их зовете искушениями. Много случаев дезертирства?
Прелат окаменел, глаза забегали, наконец проронил с трудом:
– Вам что-то известно?
Олег зевнул еще шире, протяжнее, с волчьим подвыванием.
– Дык это очевидно. Самоочевидно, как говорят умники.
– Трое, – ответил прелат с неохотой. – Но у вас, простите, в чем интерес? Мне трудно вам отвечать, я даже не знаю, на чьей вы стороне! Ведь вы… язычник!
Олег улыбнулся, прелат вздрогнул.
– Я на стороне своего приятеля Томаса Мальтона, – ответил он скучающим голосом. – Он лишен и трона, и даже владений. Если здесь эту нечисть разогнать… то эти земли войдут в его феод. Этот монастырь окажется на его земле, так что будьте с ним поласковее.
