Возвращение Томаса. Башня-2

Лицо худое и сильно вытянутое, с близко посаженными светло-синими глазами, настолько светлыми, что оторопь пробежала по спине Томаса, будто смотрел в ясный день. Плотно сжатый рот говорит, что его хозяин не склонен улыбаться.

Настоятель сказал заискивающе:

– Ваше преосвященство, эти два благородных человека рискнули пройти через Топь! Не значит ли это, что хотя бы с одной стороны дорога становится свободнее?

Прелат вместо ответа, избегая взглядом Олега, посмотрел на рыцаря. Тот кашлянул и сказал со смущением в голосе:

– Это выглядит бахвальством, но я в самом деле не знаю рыцарей, которые сумели бы пройти там, где прошли мы.

А у меня есть основание полагать, что мы выбирали самый безопасный путь.

– Основание? – переспросил прелат.

– Мы избегаем драк, – ответил Томас. – Не столько из христианского милосердия, просто мы уже наубивали на пять жизней вперед.

Прелат покосился на Олега, тот пил из чаши настой из трав, рассеянно рассматривал корешки книг в келье отца Крыженя.

– А ему все вообще обрыдло. К стыду своему, должен признаться, что этот человек все еще язычник, как это ни дико.

Все никак не удается приобщить его к истинной вере! Упрямый, тупой, невежественный, закоренелый… но спутник хороший. Надежный.

Настоятель сказал искательно:

– Ваше преосвященство, этот человек… он же спутник нашего доблестного рыцаря, верного сына церкви! Можно сказать, друг. А это характеризует…

Он замолк, посмотрел за поддержкой на Олега, но тот зевнул и буркнул:

– Не судите о человеке только по его друзьям. Друзья Иуды были безукоризненны.

Настоятель умолк с полуоткрытым ртом, а прелат посмотрел на язычника с настороженным интересом.

– Ты знаешь основы Святого Учения? Тогда ты не безнадежен.

– Святой отец, – возразил Олег, – не мечите бисер перед такой свиньей, как я. Да и надо ли? У вас есть дела поважнее.

Прелат мгновение всматривался в него, в глубине темных глаз поблескивало, наконец произнес с тем же достоинством, которым так отличался Томас:

– Нет дел важнее, чем спасать души. Но ты прав, что, если не остановить Язву, она погубит немало христианских душ. Как вы сумели пройти?

Олег кивнул на Томаса.

Монахи один за другим, как вереница муравьев, уносили части доспехов, но железных скорлупок и полускорлупок осталось на лавке и под лавкой еще около сотни, почти все погнутые жестокими ударами, искореженные, некоторые даже расколотые.

Томас стащил через голову все еще мокрую рубашку, и стали видны красные царапины от когтей широкой лапы. Рубашку тут же унесли, то ли святить, то ли стирать заново.

Прелат, не отрывая испытующего взора от изможденного рыцаря, покачал головой.

– Вы герои. Никто не мог пройти болото.

– А вы? – спросил Олег.