Это тоже удивляло его, потому что он был очень выносливым и обычно мог по полчаса интенсивно драться не уставая.
Сейчас, понимая, что силы, как ни странно, убывают, а до победы далеко, Крепыш, собрал волю в кулак и решил добить соперника. Он стал проводить удары ногами в прыжке. Ноги у него были сильные, и он отлично владел этим приемом, но не любил им пользоваться, отдавая предпочтение своим боксерским навыкам.
Для Савелия не был неожиданностью столь крутой поворот в тактике боя соперника, и он решил воспользоваться им для завершения задуманного.
Он мог бы пересилить боль и не обратить внимание на этот выпад, но коварство соперника выбило его из колеи. Он припал на колено, словно от дикой боли, и громко вскрикнул.
Савелий все рассчитал точно, хотя и шел на определенный риск, находясь в неудобном для отражения атаки положении. Но его соперник был слишком самонадеян и не предусмотрел возможной контратаки. Во время нанесения удара он, как в замедленном кино, увидел, что его рука, отбитая левой Рэкса, уходит в сторону, а в его незащищенный живот кувалдой вонзается кулак Рэкса.
Крепыша подкинуло на полметра над татами, он неловко рухнул и неподвижно замер. От неожиданности зал суматошно, взревел и сначала было непонятно: от радости ли за Рэкса или от злости на Крепыша.
Рефери начал считать, но потом вдруг озабоченно склонился над Крепышом, пощупал ему пульс и сразу же подал знак помощникам, мгновенно подбежавшим с носилками.
— Не дышит, срочно к врачу — испуганным шепотом бросил он, и те быстро унесли прочь неподвижное тело.
Судья быстро справился со своими эмоциями, широко улыбнулся зрителям и весело произнес:
— Уважаемые гости, я думаю, нет смысла комментировать случившееся! Второй полуфинальный бой выиграл, к собственной радости и всеобщему удивлению, Рэкс — Москва! — Он резко поднял правую руку Савелия.
И снова аплодисменты раздались лишь потому, что публика пошла на поводу у маклеров и друзей Рэкса.










