Возвращение Бешеного

Савелий вполне мог предположить, что Тихий Робот и сам себя до конца толком не знал. Он был непредсказуем и в любой момент мог выкинуть все что угодно. В самом деле, Савелию он был неинтересен, хотя он понимал, что в бою ему потребуется постоянное внимание и сосредоточенность.

Савелий встал, подошел к столу и выключил монитор: почему-то ему не хотелось, чтобы Лолита узнала о его наблюдениях. Он снова растянулся на диване и попытался расслабиться. Первым делом успокоил и привел в порядок свои мысли, подчинив их только одному — наблюдению за мышцами тела: медленно прошелся по ним от пяток до самой макушки, прислушиваясь ко всему организму и порадовался, что все было в полном порядке.

Прошло несколько минут, и в кабинет буквально на цыпочках вошел Константин. На этот раз Савелий решил понаблюдать, что будет дальше. Тот подошел к самому дивану, и Савелию показалось, что он даже видит его ехидную улыбку. Когда тот осторожно протянул руку, чтобы его разбудить, Савелий, не открывая глаз, резко перехватил ее и повернул так, что Константину пришлось упасть на колени, изогнувшись в три погибели.

— Больно же! — сквозь зубы прошептал он. — А зачем ты подкрадывался ко мне? — усмехнулся Савелий.

— Я думал, ты спишь, — вставая с колен, ответил Константин. — Да, с тобой лучше так не шутить! — потирая руку, заметил он. — Не пойму я что-то, и глаза вроде были закрыты, я это точно видел, откуда же такая точность захвата?

— Я же тебе говорил, ты очень характерно сопишь, — Савелий рассмеялся. — Что, «борцы на ковер»? — Да, вызывают

— Помоги надеть. — Савелий протянул ему одну руку, потом — другую.

Когда они спустились, помощник судьи нетерпеливо махнул Савелию.

— Уже объявили вас! — громко прошептал он. Но Савелий и сам это понял: зал рукоплескал его сопернику и продолжал рукоплескать даже тогда, когда судья, стараясь перекрыть шум, выкрикнул его имя.

Савелий как бы нехотя вышел к зрителям и услышал в свой адрес несколько свистков, но выручили, вопервых, свои, а во-вторых — нанятые Лешей-Шкафом люди. Они стали громко и слаженно аплодировать и вскоре перекрыли редкие свистки.

— Прошу поприветствовать друг друга! — с улыбкой бросил рефери, и соперники сошлись в центре.

Они оценивающе взглянули друг на друга. Савелий — спокойно, без каких-либо эмоций, хотя, если бы Крепыш лучше знал его, то не стал бы столь ехидно улыбаться. Крепыш был едва ли не на голову выше Савелия, и это стало особенно заметно, когда они оказались рядом. По залу пронесся ироничный шепот, а ктото не выдержал и громко выкрикнул: — Слон и моська!

Как ни странно, эта реплика не вызвала особого веселья у зала. Некоторые попытались похихикать, но тут же умолкли, не встретив поддержки.