4
0— А, если вы всё знаете, зачем меня-то пытать?
— Нам нужно подтверждение, — ответил дед, нагибаясь над столом и нависая над Матильдой. — Твоё подтверждение.
— Вы понимаете, что если я хоть слово скажу, то тут же и умру? — состроив несчастную физиономию, проговорила она.
Но, видимо, баронесса понимала, что никому из присутствующих её не жалко.
— Если ты ни слова не скажешь, то умрёшь куда вернее.
Державин-старший лишь слегка повёл глазами, и фон Боде тут же широко раскрыла глаза. А следом за ними и рот. Она пыталась вдохнуть, но возле её рта больше не было воздуха, пригодного для дыхания. Ужасные муки исказили лицо женщины.
Ещё несколько секунд, и Игорь Всеволодович вернул ей воздух.
Матильда судорожно вздохнула и ещё раз. И ещё. Словно не могла надышаться.
— Поступим так: я буду тебя спрашивать, а ты будешь мне отвечать: да или нет. Понятно?
— Да, — немного подумав, ответила баронесса.
— Ты работаешь на Разумовского?
Молчание. По лицу фон Боде было видно, что её просто раздирают противоречивые чувства. Наконец, она открыла рот.
— Они прищучили тебя за убийство мужа и заставили работать на них?
— С моим сыном, Александром Державиным, ты стала общаться по приказу Скуратова?
— Да, — и снова Матильда ответила с некоторой задержкой.
— Карину ты отравила?
Баронесса взглянула на деда диким взглядом и осклабилась.
— Она сама виновата! Сама! Она ничегошеньки не умеет! Она не женщина, а недоразумение! Она мидии не может разделать, как следует по этикету! Вы даже этому не можете научить своих дочерей! А ещё мужики называется, — и в довершение своей тирады она плюнула в лицо деду.
Тот спокойно утёрся и повторил вопрос:
— Карину ты отравила?
— Да, я! И жаль, что она не сдохла! Я бы и всех вас…
Она снова вытаращила глаза и могла лишь открывать и закрывать рот. Воздуха в её лёгкие не поступало.
События так быстро наслаивались друг на друга, что я едва вспомнил о том, что обещал погулять с принцессой. Погулять тут, конечно, в переносном смысле. Мне было необходимо рассказать Варваре много секретной информации.
На встречу я вылетел чуть ли не за двадцать минут. Затем водитель долго искал парковочное место в центре. А после я уже чуть ли не бегом, нельзя к монаршей особе на встречу опаздывать, спешил на свидание.
— Привет, — выдохнул я, подбегая.
И всё-таки она успела раньше. Завидя меня издалека, принцесса улыбалась. А я отметил, что она одета так, что признать в ней единственную дочь императора не представляется возможным. Вот только несколько скучающих мужчин, явно относящихся к собственной безопасности, выдавали её.
Только сейчас я понял, что, если ошибся, и девушка участвует во всей этой схеме против нас, жить мне осталось несколько минут.
