4
0По молчаливому соглашению все избегали упоминания о происшедшей трагедии. Мы говорили о войне и на всевозможные другие темы. После того как Доркас подала сыр и бисквиты и вышла из комнаты, Пуаро вдруг наклонился к миссис Кавендиш:
— Извините, мадам, что вызываю неприятные воспоминания, но у меня появилась маленькая идея (эти «маленькие идеи» стали у Пуаро истинным присловием!), и я хотел бы задать вам один-два вопроса.
— Вы очень любезны, мадам. Я хочу спросить следующее. Вы говорили, что дверь, ведущая из комнаты мадемуазель Цинтии в спальню миссис Инглторп, была заперта на засов, не так ли?
— Конечно, она была заперта на засов, — ответила несколько удивленная Мэри Кавендиш. — Я так и сказала на дознании.
— Да. — Она, казалось, была в недоумении.
— Я хочу уточнить, — объяснил Пуаро, — вы уверены, что дверь была на засове, а не просто закрыта?
— О, теперь я понимаю, что вы имеете в виду. Нет, не знаю. Я сказала «на засове», думая, что она заперта и я не могла ее открыть, но ведь, как выяснилось, все двери были закрыты на засовы изнутри.
— Вы полагали, что эта дверь могла быть на засове?
— Но, мадам, когда вы вошли в комнату миссис Инглторп, вы не заметили, была дверь заперта на засов или нет?
— Мне… мне кажется, была…
— Однако сами вы не видели?
— Нет. Я… не посмотрела.
— Я посмотрел, — внезапно перебил их Лоуренс. — И заметил, что дверь была заперта на засов.
— О! Это решает дело! — Пуаро выглядел удрученным.
Я не мог в душе не порадоваться этому. Хоть раз одна из его «маленьких идей» оказалась ничего не стоящей!
После ленча Пуаро попросил меня проводить его домой. Я довольно сухо согласился.
— Вы раздражены, не так ли? — спросил он с беспокойством, когда мы шли через парк.
— Нисколько, — холодно ответил я.
— Вот и хорошо! Вы сняли тяжесть с моей души, — сказал Пуаро.
Это было не совсем то, на что я рассчитывал. Я надеялся, что он обратит внимание на сухость моего тона. Тем не менее теплота его слов смягчила мое справедливое недовольство. Я растаял.
— Мне удалось передать Лоуренсу ваше поручение, — сообщил я.
— И что же он ответил? Был озадачен?
— Да, и я уверен, он понятия не имеет, что вы имели в виду.
Я ожидал, что Пуаро будет разочарован, однако, к моему удивлению, он ответил, что так и думал и очень доволен. Гордость не позволила мне задать ему новые вопросы.
Между тем Пуаро переключился на другую тему:
— Мадемуазель Цинтии сегодня не было на ленче. Почему?
— Она в госпитале. Сегодня Цинтия снова приступила к работе.
— Уверен, Цинтия будет в восторге. Это любопытное местечко.
— Она ходит туда каждый день?
— Нет, по средам свободна и по субботам приходит домой к ленчу. Это ее единственные выходные.
— Я запомню. Женщины в наше время выполняют важную работу, и мадемуазель Цинтия умна.
