8
0– Вы говорите… отец был… был убит ножом из авиационной стали? Нет, невозможно! Это же маленький, почти игрушечный ножик!
– Увы, мосье Рено, такова горькая правда! Этот игрушечный ножик оказался прекрасным оружием. Остер как бритва, а черенок так удобно ложится в руку.
– Где он? Можно мне посмотреть? Он что, все еще в… теле?
– О нет, конечно. Его вынули. Вы действительно хотите посмотреть? Чтобы удостовериться? Что ж, это возможно, хотя мадам Рено его уже опознала. Мосье Бекс, могу я вас побеспокоить?
– Конечно. Я тотчас схожу за ним.
– Может быть, лучше проводить мосье Рено в сарай? – вкрадчиво предложил Жиро. – Он, вероятно, захочет увидеть отца.
Молодой человек содрогнулся и отчаянно замотал головой. Следователь, который всегда был не прочь досадить Жиро, ответил:
– Пока не надо… потом, может быть. Мосье Бекс, будьте так любезны, принесите сюда нож.
Комиссар вышел из гостиной. Стонор подошел к Жаку и стиснул его плечо. Пуаро поднялся и стал передвигать подсвечники, стоявшие не совсем симметрично, – они давно уже не давали ему покоя. Следователь снова и снова перечитывал таинственное любовное послание в надежде найти подтверждение своей первоначальной версии – убийство на почве ревности.
Вдруг дверь с грохотом распахнулась и в гостиную ворвался комиссар.
– Господин следователь! Господин следователь!
– Исчез. Испарился. Стеклянная банка, в которой он лежал, пуста!
– Что? – закричал я. – Не может быть! Ведь сегодня утром я видел… – Слова замерли у меня на языке.
Все, кто был в гостиной, уставились на меня.
– Что вы такое говорите? – вскричал комиссар. – Сегодня утром?
– Я видел его там сегодня утром, – сказал я медленно. – Около полутора часов назад, если говорить более точно.
– Стало быть, вы входили в сарай? Где вы взяли ключ?
– Попросил у полицейского.
– И вы входили туда? Зачем?
Я замялся было, но потом решил, что самое лучшее, что я могу сделать, – это чистосердечно признаться во всем.
– Мосье Отэ, – заявил я, – я совершил серьезный проступок и теперь считаю своим долгом покаяться в нем и просить вашего снисхождения.
– Да говорите же, мосье.
– Дело в том, что, – начал я, ощущая непреодолимое желание провалиться сквозь землю, – я встретил девушку, мою знакомую. Ей очень хотелось увидеть все собственными глазами, и я… ну, в общем, я взял ключ и показал ей покойного мосье Рено.
– О! – воскликнул следователь вне себя от негодования. – Вы действительно совершили серьезный проступок, капитан Гастингс. Это грубейшее нарушение! Как вы могли на это решиться!
– Знаю, – смиренно сказал я. – И готов выслушать самое суровое осуждение.
– Надеюсь, не вы пригласили приехать сюда эту девушку?
– Конечно, нет. Я встретил ее совершенно случайно.
