4
0— Да, была, — неожиданно подтвердил Джон. — Только вчера мы обсуждали вопрос об аннулировании завещания после ее нового замужества.
— О-о! Еще один вопрос, мистер Уэллс. Вы сказали: «Ее последнее завещание». Значит, миссис Инглторп делала несколько завещаний?
— В среднем она составляла завещания по крайней мере раз в год, — невозмутимо пояснил мистер Уэллс. — Она меняла завещательные распоряжения то в пользу одного, то в пользу другого члена семьи.
— Допустим, — предположил Пуаро, — миссис Инглторп, не поставив вас в известность, составила новое завещание в пользу кого-нибудь, не являющегося членом семьи… Допустим, в пользу мисс Ховард. Вас бы это удивило?
В то время как Джон и адвокат обсуждали вопрос о необходимости просмотреть документы миссис Инглторп, я придвинулся поближе к Пуаро.
— Вы думаете, миссис Инглторп составила завещание, оставив все свои деньги мисс Ховард? — тихо полюбопытствовал я.
— Тогда почему вы спросили?
Джон Кавендиш обратился к Пуаро:
— Вы пойдете с нами, мсье? Мы собираемся просмотреть документы матери. Мистер Инглторп вполне согласен предоставить это мистеру Уэллсу и мне.
— Что, кстати сказать, очень упрощает дело, — пробормотал адвокат, — так как формально, разумеется, он имеет право…
Фраза осталась незаконченной.
— Сначала мы посмотрим письменный стол в будуаре, — объяснил Джон, — а затем поднимемся в спальню матери. Она держала свои самые важные документы в фиолетовом портфеле, который нам нужно внимательно осмотреть.
— Да, — сказал адвокат, — вполне вероятно, что там может быть более новое завещание, чем то, которое находится у меня.
— Есть более позднее завещание, — заметил Пуаро.
— Что? — Джон и адвокат ошеломленно уставились на него.
— Или, вернее, — невозмутимо продолжал мой друг, — такое завещание было.
— Что вы имеете в виду, говоря «было»? Где оно теперь?
— Да. Взгляните! — Он вынул фрагмент обгорелой бумаги, который мы нашли в камине комнаты миссис Инглторп, и подал его адвокату, кратко объяснив, когда и где его нашел.
— Но, возможно, это старое завещание?
— Я так не думаю. Более того, почти уверен, что оно было составлено не раньше чем вчера, во второй половине дня, после полудня.
— Что? Быть не может! — вырвалось одновременно у обоих мужчин.
Пуаро повернулся к Джону:
— Я докажу вам это, если вы разрешите мне послать за вашим садовником.
— О, разумеется!.. Но я не понимаю…
— Сделайте то, о чем я вас прошу. А после можете спрашивать сколько угодно.
— Очень хорошо. — Джон позвонил.
Сразу же явилась Доркас.
— Доркас, скажите Мэннингу, чтобы он пришел сюда, ко мне.
— Да, сэр, — ответила Доркас и вышла.
Мы ждали в напряженном молчании.
