12
0– Почему же вы не рассказали обо всем, когда вас арестовала полиция?
– Видите ли, из-за деликатности порученного мне дела… поневоле пришлось отрицать всякую связь с этим человеком.
– Ну а теперь, когда все уже позади, как вы объясняете то, что случилось в тот вечер?
– Могу только предположить, что кому-то, видимо, понадобилось меня подставить. К тому же, насколько я осведомлен, никаких денег в квартире не нашли?
Пуаро с любопытством глянул на него и покачал головой.
– Странно, – пробормотал он, – ведь у нас у всех есть маленькие серые клеточки. Но мало кто ими пользуется. Что ж, желаю вам всего хорошего, синьор Асканио. Могу только сказать, что я вам верю. Нечто подобное я и предполагал. Но мне нужно было убедиться.
Проводив нашего гостя, Пуаро снова вернулся в кресло и улыбнулся мне.
– Ну а теперь послушаем, что об этом думает капитан Гастингс.
– Что ж, думаю, этот Асканио прав – кто-то действительно его подставил.
– Эх, Гастингс, ну почему вы никогда не используете мозги, которыми наделил вас Всевышний?! Неужели вы не помните, что я сказал, когда мы с вами тем вечером выходили из квартиры покойного Фоскатини? По поводу портьер, которые не были задернуты, – а ведь было начало июня, в это время в восемь вечера еще довольно светло. Солнце садится только в половине девятого. Неужели вам это все еще ничего не говорит? Господи, неужели вы никогда так ничему и не научитесь, Гастингс? Хорошо, продолжим. Кофе, как я сказал, был черным. А зубы покойного графа – ослепительно белыми. А ведь кофе пачкает зубы, друг мой. Стало быть, граф не пил кофе. Но остатки напитка были во всех трех чашках. Значит, кто-то просто пытался нас убедить, что кофе граф все-таки выпил, а на самом деле это не так. Остается узнать: зачем кому-то это понадобилось?
Совершенно сбитый с толку, я неуверенно улыбнулся.
– Ладно, я вам подскажу. Откуда нам вообще известно о том, что синьор Асканио и его друг или двое мужчин, чрезвычайно на них похожих, приходили тем вечером к графу? Никто не видел, как они вошли, никто не видел, как они вышли. У нас на этот счет есть только показания одного человека и множество неодушевленных свидетельств.
– Я имею в виду ножи, вилки и грязные тарелки. А это действительно было гениально придумано! Конечно, этот Грейвс вор и негодяй, но как умен! Утром ему удается подслушать часть разговора – немного, но вполне достаточно, чтобы сообразить, что нашему доброму другу синьору Асканио будет очень трудно оправдаться. На следующий вечер около восьми часов он говорит своему хозяину, что его просят к телефону. Фоскатини усаживается в кресло, протягивает руку к телефону, и в эту минуту стоявший за его спиной Грейвс наносит ему страшный удар по голове мраморной статуэткой.
