12
0– А что скажет наш знаменитый детектив? – воскликнул доктор Хокер, фамильярно хлопнув Пуаро по спине. – Все слишком ясно, да? Никакой поживы для маленьких серых клеточек?
– Ну а что вы скажете об окне?
– Об окне? Да ведь оно было закрыто на щеколду. Никто не сумел бы выбраться из комнаты через окно. Я сам проверял.
– А почему вы вообще это заметили?
На лице доктора появилось озадаченное выражение. Пуаро охотно объяснил:
– Из-за портьер. Они не были задернуты. Немного странно, правда? И еще – вспомните кофе на дне чашек. Он был слишком черный.
– Слишком черный, – повторил Пуаро. – К тому же блюдо с рисовым суфле осталось почти нетронутым. В результате что мы имеем?
– Лунный свет! – расхохотался доктор. – Перестаньте морочить нам голову, Пуаро!
– И не думал даже! Спросите Гастингса – он вам подтвердит, что я серьезен, как никогда.
– Честно говоря, я тоже не совсем понимаю, к чему вы клоните, – сознался я. – Не подозреваете же вы, в самом деле, его камердинера? Может, вы думаете, что он был заодно с этой шайкой и подсыпал что-то в кофе? Ну да в полиции непременно проверят его алиби!
– Нисколько не сомневаюсь, друг мой. Но сейчас меня, по правде говоря, гораздо больше интересует алиби синьора Асканио.
– Вы надеетесь, что у него есть алиби?
– Вот это-то меня и тревожит. Ничего, вскоре мы это выясним, будьте уверены.
Синьора Асканио арестовали по обвинению в убийстве графа Фоскатини. Когда его привезли в полицейский участок, он отрицал, что вообще знаком с графом, и заявил, что не был в «Риджентс-Корт» ни в вечер убийства, ни накануне утром. Второго итальянца, молодого человека, так и не смогли найти. Синьор Асканио, как выяснилось, приехал в Лондон один за два дня до убийства и поселился в гостинице «Гросвенор». Все попытки обнаружить его молодого спутника оказались тщетны.
И все же синьор Асканио так и не предстал перед судом. Не кто иной, как сам итальянский посол лично явился в полицейский участок и клятвенно засвидетельствовал, что синьор Асканио был у него в посольстве в тот самый вечер с восьми до девяти. Арестованного пришлось освободить. Естественно, большинство людей продолжало считать, что убийство было совершено по политическим мотивам и его, естественно, постарались замять.
Пуаро проявлял к этому загадочному делу самый живой интерес. И однако, я был немало удивлен, когда как-то утром он объявил мне, что к одиннадцати часам ждет гостя и что этот гость – не кто иной, как синьор Асканио собственной персоной.
– Он хочет посоветоваться с вами?
– Не угадали, друг мой. Это я хочу посоветоваться с ним.
– Об убийстве в Риджентс-Корт.
– Хотите доказать, что это его рук дело?
– Человека нельзя дважды обвинить в одном и том же, Гастингс. Это противоречит здравому смыслу.
