12
0– Вы уже помолвлены, не так ли? – с лукавой улыбкой спросил Пуаро.
Фрида Стэнтон вспыхнула и призналась, что так оно и есть.
– Именно из-за этого, в сущности, у меня и возникли неприятности с тетушкой, – добавила она.
– Она не одобряла ваш выбор?
– О, дело даже не в этом. Но понимаете, она… – Девушка нерешительно умолкла.
– Продолжайте, – мягко подбодрил ее Пуаро.
– Мне ужасно неудобно говорить такое о ней… сейчас, когда она умерла. Но вы ничего не поймете, если я не расскажу вам все. Тетушка была до безумия влюблена в Джэйкоба.
– Ну да, ужасная нелепость, правда? Ей ведь уже перевалило за пятьдесят, а ему еще нет и тридцати! Но так уж случилось. Она просто обезумела от любви! Мне пришлось сказать ей наконец, что он ухаживает за мной… но стало только хуже – она жутко разозлилась. Не поверила ни единому моему слову и набросилась на меня с такими грубыми оскорблениями, что я, естественно, потеряла самообладание. Я рассказала об этом разговоре Джэйкобу, и мы пришли к выводу, что лучше мне на время уехать, пока она не образумится. Несчастная тетушка… По-моему, она совсем потеряла голову.
– Вероятно, именно так оно и было. Благодарю вас, мадемуазель, вы отлично прояснили ситуацию.
Я удивился, обнаружив, что Рэднор поджидает нас на улице.
– Я почти наверняка знаю, о чем рассказала вам Фрида, – заметил он. – Мне искренне жаль, что все так случилось, и вы можете представить, как неловко я себя чувствую. Едва ли нужно говорить, что я лично не подавал ей никаких надежд. Поначалу я даже обрадовался, поскольку думал, что эта пожилая дама сможет как-то помочь Фриде. А в результате все вышло просто нелепо… но чрезвычайно неприятно.
– Когда вы и мисс Стэнтон намерены пожениться?
– Скоро, я надеюсь. И знаете, месье Пуаро, я хочу быть с вами предельно откровенным. Мне известно даже больше, чем Фриде. Она уверена, что ее дядя совершенно невиновен. У меня же нет такой уверенности. Но скажу вам одно: я не собираюсь никому сообщать о том, что мне известно. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Я не хочу, чтобы дядю моей жены судили и повесили за убийство.
– Почему вы говорите мне все это?
– Потому что я слышал о вас и знаю, вы умный человек. Вполне возможно, что вы могли бы уличить его в преступлении. Но я спросил бы вас тогда… какой в этом толк? Бедной женщине уже не поможешь, и она была бы последним человеком, который решился бы поднять шум… Пожалуй, при одной мысли об этом она перевернулась бы в гробу.
– Тут вы, вероятно, правы. Значит, вы хотите, чтобы я не поднимал шума?
– Да, именно так. Признаюсь вам, мною движут эгоистические побуждения. У меня большие планы… я начал одно прибыльное дельце, открыл ателье мужской одежды.
– Большинство из нас эгоистичны, мистер Рэднор. Но мало кто столь охотно признается в этом.
