12
0Почему она не поделилась со мной своими страхами? Разумнее всего было бы обратиться ко мне.
– Чтобы выставить себя на посмешище?
– Вовсе нет, вовсе нет. Я надеюсь, что смог бы непредубежденно разобраться в этом деле.
Пуаро взглянул на него и улыбнулся. Доктор Адамс, очевидно, не смел признаться даже самому себе, насколько встревожило его наше сообщение. Когда мы вышли на улицу, Пуаро разразился смехом.
– Ох и упрям же этот доктор, просто как осел. Он ведь определил, что у нее был гастрит, значит, ничего иного и быть не могло! И все-таки он не на шутку встревожился.
– Какие еще планы имеются у нас на сегодня?
– Возвращение в отель, mon ami, мы проведем отвратительную ночь на одной из ваших английских провинциальных кроватей. Остается только пожалеть тех, кому приходится ночевать в дешевых английских гостиницах!
– Rien à faire. Мы должны вернуться в город и подождать развития событий.
– Довольно скучная перспектива, – разочарованно сказал я. – Допустим, что никаких событий не произойдет…
– Произойдет! Уж это я вам обещаю. Наш славный доктор может сколько угодно твердить о том, что причиной смерти был гастрит. Но ему не удастся заткнуть рот нескольким сотням болтунов. И эта болтовня достигнет своей цели, уверяю вас!
Наш поезд уходил в Лондон в одиннадцать утра. Прежде чем отправиться на вокзал, Пуаро выразил желание повидать мисс Фриду Стэнтон, племянницу, о которой упоминала умершая женщина. Мы довольно легко нашли дом, где она снимала квартиру. С ней был высокий смуглый молодой человек, которого она с некоторым смущением представила нам как мистера Джэйкоба Рэднора.
Мисс Фрида Стэнтон оказалась на редкость миловидной девушкой исконно корнуолльского типа – розовощекая, темноволосая и темноглазая. В глубине этих самых глаз полыхал огонь, говоривший о вспыльчивости, провоцировать которую было бы крайне неразумно.
– Бедная тетушка, – сказала она, когда Пуаро представился и объяснил свое дело. – Такое несчастье. Я все утро жалею, что не была с ней добрее и терпеливее.
– Ты и так много вытерпела, Фрида, – прервал ее Рэднор.
– Да, Джэйкоб, но я знаю, что у меня вспыльчивый характер. В конце концов, тетушка вела себя совершенно глупо. Мне следовало бы просто посмеяться над ее словами, не воспринимая их всерьез. Разумеется, дядя даже не думал травить ее. А тошнило ее от всего, что бы она ни ела. Но я уверена, что это было чистое самовнушение. Она настраивала себя на то, что ей станет плохо, так оно и получалось.
– Что на самом деле послужило причиной ваших разногласий с тетушкой, мадемуазель?
Мисс Стэнтон нерешительно взглянула на Рэднора. Молодой человек мгновенно понял намек.
– Мне пора идти, Фрида. Увидимся вечером. Прощайте, джентльмены.
