– А потом появилась идея, что некоторые люди, а именно ведьмы, – Гринк особенно подчеркнул это слово, – гораздо лучше других людей. А все остальные – это так, приложение, рабы. О, они все замечательно подготовили!
– Ну, допустим, – сказала я. – На секунду предположим, что была здесь группка ведьм, которая хотела заниматься… эм-м… как назвать-то, ну вот таким колдовством. Но это же еще не весь мир.
– Не весь, – легко согласился Гринк. – Это сейчас понятно, что им удалось одурачить целую планету.
Он обратил внимание на мое скептическое выражение лица.
– Они планомерно разрушали дипломатические отношения, – старик принялся загибать пальцы. – Совершили несколько терактов. При этом искусно управляли общественным мнением. Мы все не заметили, как погрязли во всем этом колдовском дерьме по самую макушку.
Боясь показаться навязчивой, я не стала снова уточнять, какую же роль здесь сыграл Коперник. Пока, как бы тяжело ни было это признавать, виноватыми выходили ведьмы. А после встречи с Армоной я не прониклась к ним симпатией.
– Так вот, был проведен планетарный референдум, где мы все радостно проголосовали.
Силы космические, дойдет он до Коперника или нет? Это все, конечно, очень грустно, но совсем не объясняет заворачивание меня в шкуру, корону из веток и то, что взрослый мужик все время носит маску птицы. Я почувствовала раздражение.
– Так вот, – старик подбоченился, он несколько упивался ролью лектора.
– Адмирал Коперник связался с Содружеством и заручился их поддержкой. Но они же цивилизованные, не хотели возникновения прецедента… Короче, нашу судьбу решали сраные юристы, эти сухари и чистоплюи, и они предложили цивилизованное решение.
Слово «цивилизованное» старик он произносил с особым презрением.
– Адмирал Коперник при поддержке значительной части нашей армии вывез с Цитры большую часть ученых и других специалистов на крейсерах Союза, правда, он эвакуировал довольно много мирных жителей.










