Ведьме в космосе не место

 – Но, как по мне, настоящее чудо, когда груда металла поднимается в воздух, а потом совершает межпространственный прыжок. Я вообще не понимаю, как это работает. Так что в глобальном смысле каждый колдует как может.

Я немного помолчала. Коперник придвинулся очень близко и аккуратно обнял меня, стараясь не задеть ушибы. Он, сам того не замечая, делился энергией, и я буквально купалась в его силе, грелась сердечным теплом. Его близость наполнила воздух чувственными флюидами.

– То есть ты можешь и меня заставить что-то сделать? – спросил Нэй.

– О, да. Сейчас точно могу, – я хитро улыбнулась.

Коперник был заинтригован, на его лице отражалось недоверие.

Я уцепилась за магнитную пряжку его ремня.

– Делай со мной все, что хочешь, – выдохнула я, почти касаясь губами его уха.

– Колдунья. Настоящая саарки, – прошептал он мне в губы перед тем, как поцеловать.

Еще одно правило колдовства: точно знать, когда колдовство не нужно.

Передатчик шипел еще трое суток. Но наконец-то наше ожидание принесло плоды.

Я почему-то думала, что пираты предпочитают действовать глубокой ночью. Тайно. Но сеанс связи произошел в девять утра по местному времени и длился не более двух минут.

Никаких шифров и загадок.

Я несколько раз перечитала запись, которую сделал Стак, это было похоже на сообщение, какие отправляет мама отцу, когда тот оказывается неподалеку от магазина.

Перечень инопланетных товаров, которые ведьмы могли получить, предоставив пиратам определенное количество мелтиора-3 и редких драгоценных камней.

– Через шесть суток. Шесть, – голос Мела слегка дрожал от волнения.

Мы расположились в кабинете сталкера. На столе были разложены планы космопорта.

Красными кружочками обозначены пункты охраны, тонкие линии – это проволока под высоким напряжением, широкая черная полоса с одной стороны – ров, заполненный водой. И самое главное – три серебристые вытянутые капли, которые обозначали космические корабли. Я так часто смотрела на этот план, что мне казалось, я уже была в этом космопорту и смогу передвигаться по нему с закрытыми глазами.

Мел неожиданно зло на меня посмотрел.

– Можешь выйти, Марта? – получился не вопрос, а скорее приказ.

Коперник покачал головой:

– Ей лучше остаться.

Мел и Коперник разрабатывали план нашего побега с Цитры в условиях крайней секретности.

В смысле, меня они во многие детали не посвящали. Я сначала обижалась, расстраивалась, нервничала, пыталась заставить Нэя все мне рассказать, но он отвечал, что сможет это сделать, когда будет полностью уверен.

Я почувствовала, что теперь время пришло.

Мел скрипнул зубами.

– Как скажешь. Я по-прежнему считаю, что Марте там не место. Ты сам говорил, что она не боец. Подумай, как ты себе это представляешь… Не каждый мужик справится.