Вечный воин

Овальная арена имела четыре дорожки, а в центре располагался каменный разделительный барьер высотой метра полтора и шириной метров десять, представлявший собой как бы выставку языческого искусства: на ней стояли египетский обелиск из бело-розового гранита, покрытый иероглифами, который привезли сюда из Луксора лет пятьдесят назад при императоре Феодосии Первом (я видел его и там, более высокий, не знаю, сколько веков назад, и в будущем Стамбуле, ставшим еще ниже); змеиная колонна — бронзовый фонтан в виде трех переплетенных змей, которые стояли хвостами на бронзовом постаменте с двадцатью девятью ажурными углублениями, а на их головы опиралась трехногая позолоченная чаша — привезенная сюда при Константине Великом из дельфийского храма Аполлона, где была изготовлена из оружия и щитов убитых персов после победы греков при Платеях (мне показалось, что на предыдущем месте, а я заглядывал в этот храм в двух эпохах, змеиная колонна была выше, а в Стамбуле будет и вовсе без чаши); мраморные и бронзовые статуи греческих и римских богов, свезенные сюда из многочисленных языческих храмов, которые я где-то когда-то видел, но уже не помнил, где и когда, может быть, потому, что не дожили до двадцать первого века и стамбульский экскурсовод не рассказал мне о них свою версию.

Ристалища — самое важное культурно-массовое мероприятие в столице, даже круче проезда императора по улице Меса. Наверное, потому, что проезд случается чаще. В дни проведения ристалищ улицы и дома пустеют. Весь город собирается на ипподроме. Закрывали четверо из пяти городских ворот, чтобы и стражники могли посмотреть. Если бы я хотел захватить Константинополь, то напал бы во время этого мероприятия. Длятся ристалища с утра и до вечера с перерывом на обед и сон.

Моя жена тоже приходит на каждые, чтобы потом было, что перетирать с товарками. Она знает имена возниц и клички лошадей не хуже заядлого димота, как называют фанатов. Приготовления начинаются дня за три. Наверное, именно поэтому постоянно забывает взять что-нибудь важное типа салфеток, и приходится после перекуса вытирать руки об одежду рабов. Мне эти состязания по барабану. Насмотрелся их в Риме. Посещаю только для приличия, сопровождая жену. По примеру Гая Юлия Цезаря, который тоже был равнодушен к этому мероприятию, беру с собой что-нибудь почитать. В моду опять входит Гомер, вот и учу из него фразы, чтобы при случае вставить в разговор, показать себя эрудитом.

На этот раз я объяснил жене, что ее отец поручил мне важное дело, ради которого надо посидеть среди прасинов. Если случайно встретимся и я буду не один, должна сделать вид, будто не знает меня.