Вечный воин

Епископ Андох со свитой священнослужителей, все в простых черных рясах, и один нес на плече большой деревянный Т-образный крест, уменьшенную копию тех, на которых распинают преступников, направился к тому месту, где летом была ярмарка, а теперь ставили шатры гуннских командиров. Как человек неглупый, он понял, что нет надежды ни на далекий Константинополь, ни на стражу и горожан, поэтому решил сдаться на милость врагу.

Вернулся через пару часов очень довольный собой и вместе с Атиллой, который ехал на вороном коне в сопровождении полусотни всадников. Под задницей предводителя гуннов было довольно таки солидное седло, не сравнить с теми, на которых разъезжали его соплеменники, а ступни вставлены в позолоченные стремена, которые, как и короткий меч в золотых ножнах, красиво смотрелись на фоне черной шерсти породистого коня, рослого и крепкого. Стремена были закрытыми спереди. Наверное, для того, чтобы ноги в сапогах без каблуков не проваливались вперед. Я часто видел такие в будущем, сперва в Китае, где их обожали неумелые знатные наездники, а потом в Европе, где их использовали для обучения новичков. Атилла был невысок, сантиметров на пятнадцать ниже меня, плотен, кривоног. Голова непропорционально длинная с худощавым скуластым треугольным лицом вершиной вниз, без шрамов и почти без волос, только на подбородке жиденькая и короткая, козлиная бородка, выкрашенная в рыжий цвет, из-за которой напомнил мне виденного когда-то в будущем деревенского дьячка. Как мне сказали, знатные гунны накладывают своим маленьким детям на головы тугие повязки с деревянными дощечками, чтобы череп деформировался, стал выше, и все сразу понимали, что имеют дело не с простолюдином. Ниже узких черных бровей, почти горизонтальных, глубокие глазные впадины, и в них прятались живые и, я бы даже сказал, смешливые, темно-карие глаза. Нос великоват для гунна и приплюснут на конце. Говорят, его мать была гречанкой. Несмотря на застывшее лицо, которое, как догадываюсь, должно было выражать суровость и неприступность, предводитель кочевников не выглядел тупым и беспощадным отморозком, каким войдет в историю.

Как тут же разболтали вернувшиеся священники, город Марг теперь переходит под руку гуннов, но правителем остается епископ Андох. Жители буквально визжали от восторга, словно кочевники сдались им на милость, а не наоборот. Меня их радостные всхлипы не взволновали. В мои планы не входило служить гуннам, которым я изрядно надавал и в этой эпохе, и в одной из предыдущих-будущих, поэтому отправился в свое жилье, чтобы по-быстрому собрать вещички и отправиться искать счастье в Константинополь.

Четыре стражника, посланные Гунтерихом, застали меня, когда вынес свои вещи во двор, собираясь оседлать коня и погрузить их на него.