0
0Епископ Андох вернулся через два месяца. Как я и предполагал, вины за ним не нашли и написали предводителю гуннов Атилле, чтобы прислал перечень украденных предметов и подал на епископа в суд. Как принято в цивилизованном мире, будет проведено следствие, честное, неподкупное, и, если вину епископа докажут, то его осудят по римским законам. Мне показалось, что что-то подобное я слышал в Западной Европе в двадцать первом веке и почти в каждом предыдущем.
Через два дня мы выехали из Марга и на полпути встретили конного вестового с пограничного поста у переправы, которые сообщил, что гунны переправляются через Дунай, причем не отряд в несколько сотен, как во время предыдущего налета, а целая армия, включая пеших — германцев из разных племен. Наш декурион не стал рисковать, проверяя информацию, приказал возвращаться в город.
Я столько раз осаждал города и сам сидел в осаде, что уже по тому, как приступает к ней армия, могу определить, насколько будет успешной и как долго продлится. Конечно, никто не застрахован от случайности, но, по моему глубокому убеждению, случайность — это непознанная закономерность. Гунны и пришедшая с ними пехота из германцев явно не тянули на своих далеких родичей монголов, взявших на вооружение опыт и осадные орудия китайцев. Если бы город защищали отважные жители вместе с не менее отважным гарнизоном, то я бы с уверенностью заявил, что осада закончится пшиком. Только вот горожане не собирались защищаться, и среди стражников я не заметил патриотов. Вторым плюсом для кочевников было то, что их количество в разы превосходило гарнизон Марга и всех его жителей, включая крестьян из ближних деревень, спрятавшихся за городскими стенами. Значит, на осаду уйдет ровно столько времени, сколько потребуется, чтобы изготовить большое количество лестниц и прислонить их к городским стенам с внешней стороны. Судя по стуку топоров, процесс начался. О чем я и сказал Гунтериху, который стоял рядом со мной на привратной башне.
— Приходилось сидеть в осаде? — поинтересовался он.
— В Испании. Отбивался от твоих сородичей, — соврал я.
— Что предлагаешь делать? — спросил командир.
— Есть два варианта: погибнуть, защищая неблагодарных трусов, или собрать возле тех ворот, что выходят к броду, всех конных и, когда гунны попрут на штурм, открыть их и пробиться. Уверен, что преследовать нас не будут, кинутся грабить город, — предложил я на выбор.
Гунтерих промолчал. Видимо, ни помирать, ни становиться предателем и дезертиром ему не хотелось, поэтому решил подождать, не появится ли третий вариант.
И он таки появился.
