Варяжская правда

С душой метнул, мастерски. Попал аккурат на две ладони повыше середки (чтоб руку вятичу не повредить). Копье продырявило щит и вылезло с той стороны как раз напротив горла лесовика.

Со стрельбой получилось еще забавнее. Вятичи опять повесили свою «белку» на шестке, на этот раз шагах в полутораста. Вятский охотничек отстрелялся – сделал дырочку в нужном месте. А Машег… А Машег на стрельбу выехал верхом. И по сигналу развернул коня и полетел… прочь от контрольной линии (русы расступились, дав ему дорогу), а шагах в трехстах хузарин резко осадил коня, перевернулся в седле и выпустил стрелу. Попал, разумеется.

Лесовики загудели, как их сосны под ветром. Только погромче. Еще бы! Их лучникам не то что попасть, просто выстрелить на такое расстояние вряд ли по силам.

– А наш все-таки камень метнул дальше! – заявили старейшины.

– Дальше, – согласился Святослав. На этот раз он вел переговоры лично. – А все равно вам под руку мою идти.

– Как урядились, – вздохнули старейшины. Засеку их родичи уже старательно растаскивали. – Только нам бы долю поменьше…

– Я ведь и так меньше хузар беру, – напомнил Святослав.

– Дык, хузары… Они ить не каждый год… – пробормотали старейшины.

– Ладно, – смилостивился князь киевский. – Будете мне пятнадцатую долю отдавать. И еще – отроков своих.

– Это еще зачем? – сразу ощетинились старейшины. – Про то уговора не было!

– Затем, что будут в дружине моей. Научатся биться, как гридни мои. Видали моих гридней?

Старейшины гридней видали. И доспехи оценили, и гривны золотые, и особенно – мастерство воинское.

– Так наши, это, не смогут…

– Смогут! – заверил Святослав. – Корень у вас крепкий.

Старейшины переглянулись, польщенные.

– Будущей весной воевода мой Свенельд сам к вам придет, отберет из молодых ваших тех, кто к воинскому делу способен.

– Ну тогда мы согласны, – объявили старейшины.

Простодушные люди. Невдомек им, что князь воевода не только отроков отбирать придет, но и дороги для будущего полюдья прокладывать. Да и отроки… Коли забирать из народа самых сильных и храбрых, останутся в нем только скромные да покладистые. Смерды.

Вассальный договор заключали, конечно, не на дороге – в городище. Хотя городище – это громко сказано. Частокол метра три высотой, а внутри несколько десятков грязных халуп. У старейшин халупы чуть побольше и немного почище.

Но попировали знатно. Дней на пятнадцать затянулось.

Потому что, пока пировали, от городища потянулись гонцы к другим родам. С приглашениями. И уже день на пятый стали прибывать посланцы от иных вятских колен – поглядеть на русов. А заодно прикинуть: не стоит ли, пока худого не вышло, добром под власть киевского князя пойти.

Надо сказать, киевляне тоже в долгу не остались: отдаривались.