0
0– Если нет, хузары все равно падут. И богатства их достанутся печенегам. Но даже если я ошибаюсь насчет хузар, есть много других земель, которые могут… представлять для нас интерес. Вот я слыхал: ромеи платят булгарам ежегодную дань…
– Это не дань! – возразил Такшонь. – Это годовое содержание их принцессы, жены болгарского хакана.
– У ромеев так много императоров, что вполне может найтись еще парочка принцесс.
– Твой князь – язычник. Ромеи никогда не отдадут дочь императора за язычника!
Такшонь улыбнулся, а Духарев продолжил, уже серьезно:
– Мое слово таково, хакан: я предлагаю тебе союз! И в знак крепости моих слов я готов возвратить тебе сына. Без всякого выкупа! Но и ты должен дать мне залог своего расположения…
– Какой? – осторожно спросил Такшонь.
– Ты должен отдать мне свою дочь!
– Тебе? – произнес с некоторым удивлением хакан угров. – Но ведь у тебя есть жена. И мне говорили, ты христианин, как и я, и не берешь в дом даже наложниц. Меня обманули?
– Нет, – качнул головой Сергей. – Все правильно. («Ага! Ты тоже навел обо мне справки».) Я беру твою дочь не для себя, владыка. Я беру ее для моего князя.
– А что скажет княгиня Ольга?
– Княгиня Ольга не станет возражать, если женой ее сына окажется христианка.
«Но главное, – подумал Духарев, – Ольга хочет мира. А дружба с уграми обеспечит нам здесь, на западе, надежный мир… И мы сможем смело двинуть на восток, на вятичей. А затем – на хузар. Свенельд тоже не будет противиться. Ему мало дани на уличах и тиверцах, земли которых он оттяпал у угров. Он хочет заиметь кусок и на востоке».
– А если не согласится сам князь? Недавно ты сказал: он уже достаточно взрослый, чтобы сам принимать решения. Что если ему не понравится моя дочь?
– Она ему понравится, – улыбнулся Духарев. – Твой сын сказал: его сестра почти так же красива, как моя жена.
Такшонь тоже улыбнулся.
– Хорошо, – сказал он. – Я согласен. Но ты, воевода Серегей, поклянешься мне нашим общим Богом и жизнью своей супруги, что моя дочь не потерпит в твоей стране обиды!
– Я принимаю твою клятву! – не менее торжественно произнес Такшонь. – Моя дочь поедет с тобой в Киев. Уверен, что ты выполнишь свое обещание и пришлешь мне сына без всякого выкупа.
– Так и будет! – ответил Духарев.
В крайнем случае он сам заплатит за мальчишку. А в том, что дочь Такшоня понравится Святославу, он не сомневался. Парень не однажды высказывал свое восхищение Серегиной женой. А девчонка действительно похожа на Сладу. Духарев вчера сам в этом убедился.
– Союз? – он протянул руку мадьярскому воеводе.
– Союз! – рука дьюлы, такая же мозолистая клешня, как и его собственная, протянулась навстречу.
– Союз! – с важностью перевел толмач.
Это было последнее слово, которое он произнес в своей жизни.
