0
0И с еще большим усилием выдавил: – Благодарю, что удержал… То – по Правде…
Воевода киевский Серегей, которого когда-то звали Серегой Духаревым, видел, чего стоило юному князю обуздать свою ярость. Это чертовски трудное дело для юного воина – держать чувства в узде. Но именно это умение делает воина – князем. Этому учили Святослава наставники: Свенельд, Асмунд и он, Сергей Духарев, человек, рожденный в другой эпохе, но давно уже ставший своим – в этой. Великий князь киевский Святослав Игоревич оказался отменным учеником и обещал превзойти учителей… если переменчивая судьба не оборвет жизнь князя-воителя раньше…
Сбитый с ног староста лежал в пыли, закрыв глаза, – ждал смерти.
– Чиж! – обратился воевода к отроку, который обвинил старосту во лжи. – Подними его!
Дружинник спрыгнул на землю, подскочил к старосте, занес ногу, намереваясь пнуть…
– Я сказал подними, а не ударь!
Рык воеводы мгновенно изменил намерения дружинника.
Чиж ухватил старосту за руку.
– Вставай, мужик! – сказал он почти ласково. – Вставай, не убьют тебя.
Сергей огляделся. Вообще-то так себе деревенька. Дюжины две дворов: крытые соломой избы, землянки… Сотни полторы поселян… Сейчас все попрятались: за тынами, в избах, в норах… А кое-кто вообще сбежал. Ясное дело: пришел князь за данью, а дани уж нет. Страшно. Но еще страшнее – если князь последнее отберет? Как тогда зиму пережить?
Отец Святослава так и поступил однажды. С древлянами. Решил содрать три шкуры с одного бычка… И потерял собственную.
«Кто же нас опередил?» – подумал Духарев.
– Кто? – спросил он старосту.
– Не-е ведам-м… – промычал тот. – Вои пришли, взяли…
Пенек деревенский. Для здешних, южных, все воины на одно лицо. И все – берут. С них, с отцов их, с дедов-прадедов. Стригут, как овец. Но овцы на то и овцы, чтобы их стричь.
– Ну-у… – староста глядел не в лицо воеводы: в полированное зерцало на груди. – Как вы, токо поплоше. На ко́нях…
– Имена! Как они друг друга называли? Старшего как звали? Ну!
– Кажись… Погошем… – Староста поскреб затылок. – Или Тогошем…
– Тотошем? – раздался звонкий голос князя.
– Ага! – Староста обрадовался. – Точно, Тотошем его кликали!
– Как месяц в рост пошел.
Духарев прикинул: от новолуния прошло дней семь. Многовато.
Святослав выжидающе глядел на своего воеводу: что скажет?
– На конях, говоришь? – сказал Духарев старосте. – А что у вас взяли, тоже на коней вьючили?
– Не-е! – староста мотнул кудлатой, серой от пыли головой. – Они повозки у нас взяли… Одну, две… – Староста зашевелил губами, считая… – Шесть повозок!
Сергей посмотрел на Святослава, князь тоже посмотрел на воеводу – и просиял. Повозки поселян – не кочевые кибитки. С повозками не разгонишься, колеса не те.
– Достанем? – беззвучно спросил князь.
