0
0Не с местью – проситься под его руку, в его сотню. Но это будет позже, а сейчас все, кто видел последний бой Скарпи, просто почувствовали: произошло нечто. Что-то изменилось в мире, который уже не будет прежним. Словно до всех наконец дошло: умер. Нет, не боярин Скарпи Атлисон, верная шуйца князя, а сам великий князь киевский Игорь, сын Рюрика. Умер. Что дальше?
Глава пятьдесят четвертая
А дальше были древляне.
Когда Духарев с гриднями, растолкав люд, пробились поближе, между древлянской лодьей и народом уже стояли двумя цепями серьезные Свенельдовы гридни.
Устах тоже был тут. Заметил кровь на Серегиной одежде, спросил: «Откуда?»
– Потом, – бросил Духарев. – Где Свенельд?
– Да вон он! Этих встречает, – Устах сплюнул в пыль. – Моя б воля…
Но воля была не его. И древляне прибыли не абы какие. Полномочное посольство от князя Мала – к вдове князя Игоря. Человек двадцать. Важные, блин. Шапки в полметра, бляхи на грудях золотые – в полщита.
Разговаривал с ними Свенельд. Асмуд от такой чести попросил его избавить. Сказал: «Не удержусь. Порублю».
И точно, не удержался бы. Послы вели себя с невероятной наглостью. Со Свенельдом, киевским воеводой, о деле говорить отказались. Но дали понять, что не каяться приплыли, а с деловым предложением. Но изложат его исключительно княгине. Ах, княгиня в Вышгороде? Ну так пусть пожалует в Киев. Недалек путь.
– Может, вас еще к княгине в терем на руках отнести? – с иронией спросил Свенельд.
– Можно и на руках, – с важностью отвечали послы. – А лучше прямо в лодье. И нас почтите, а пуще – князя нашего, прежде немалую обиду от вашего Игоря принявшего.
Серега слушал и никак не мог понять: всерьез это или шутка?
Оказалось, никакая не шутка. Но Свенельд держался железно: как будто так и должно быть.
– Можно и в лодье, – ответил он. – Только я сначала должен княгиню известить. Грамотку к ней дадите – с чем приехали? А уж она, слово даю, примет вас с тем почетом, какой вам подобает.
Тут глаза воеводы нехорошо сверкнули, но древляне этого не заметили.
Составили грамотку, вручили Свенельду. Главный посол воеводе даже подарок сделал: браслет золотой с птицами. Словно девке.
Воевода его потом Сереге сунул: жене отдашь.
У древлянской лодьи поставили стражу и поехали в Вышгород.
Грамотка оказалась знатная.
Никаких извинений и сожалений. «Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил. И все ваши князья варяжские такие, а вот наши князья хорошие, потому что берегут Деревскую землю. Так что иди, княгиня, замуж за князя нашего Мала, и станет он тебе мужем добрым, а Киеву судьей справедливым. Тут и распре нашей конец будет, и все станет ладом».
– Я этого Мала живьем в землю зарою! – яростно бросил Асмуд.
