0
0Одно приятно: теперь это не его проблемы. Теперь здесь Слада.
«У нее не поворуют!» – подумал он не без гордости.
Серега придержал коня.
– Очень! – Нежная улыбка на пухлых губках – только для него.
– Наличники и петухов новгородец резал! – похвастался Серега.
– Вижу! Очень красиво!
Еще бы не красиво! Три этажа, коньки на крыше, резьба на всем, даже на надворотной кровле, двор вымощен, сараи да конюшни выбелены. Тесновато немного, да ведь это – Гора. Тут с местом всегда проблемы.
Управляющий сунулся было: доложить. Духарев отмахнулся: потом, к ней – и показал на жену. Банька истоплена? Комнаты готовы? Коней – кормить, чистить. Дружинников – поселить в гостевых.
– Понятко, вы как? Трапеза сначала – или банька?
– Да ясно! Только вы, это, не очень долго… размывайтесь! – подмигнул Сладе.
– Болтун ты, Понятко! – сказала Серегина жена.
Понятке позволялось многое: друг. Почти младший брат. Хотя, если по годам, то молодой воин постарше красавицы-булгарки. Но старшинство – не только от возраста. А серебро Поняткино – у Сладиславы в распоряжении. Пока в бочонке, а весной в дело пойдет. Прибыль пополам. Убыток, ежели что, – тоже пополам. По-свойски.
Отдохнуть Сереге не дали. Едва лишь из бани вышли – гости. И какие гости! Горазд с Мышом!
За тот год, что не виделись, Горазд еще немного раздобрел. И седины прибавилось. А Мыш вымахал на голову выше сестры, в плечах раздался, костлявый, тощий, жилистый.
Обнялись. Полюбовались друг другом.
– Вижу-вижу! Кто тебе голову брил? Свенельд?
– Любо! Племяша покажи!
Сын сестры – это серьезно. По родовым законам брат матери – ближе отца.
– Успеешь, налюбуешься!
– А правду говорят, что ты самого Асмуда побил?
– Жалко! А я, Серегей, ой ловок на мечах стал! Скажи, Горазд? Любого гридня сделаю! Я у ромеев учился! Показать?
– А правда, ты князю киевскому смерть предсказал?
– Слушай, Мыш, остановись! Успеем еще наговориться!
– Да ну тебя! И запомни, я нынче не Мыш, а Мышата!
– Кто-о?! – Серега расхохотался, а Мыш обиделся.
– Мышата – это я придумал! Не гоже такого тароватого купца мелким зверьком кликать!
– Что, такой толковый?
– Не сказать, какой толковый! Слов нет!
Мыш тут же надулся от гордости.
Но тут вовремя возник управляющий, шепнул что-то Сладе: сообразил, под кем ходить будет.
– К столу! – скомандовала Сладислава. – Яства стынут!
Глава пятьдесят первая
Серегей, Перунов Гром
Когда заморили червячка, Серега улучил момент, отозвал Горазда в сторонку:
– Утварь драгоценную поможешь продать?
– Ясно, помогу. Чья утварь-то?
– Больше ромейской работы. И… лучше ее продавать подальше отсюда.
– А поглядеть можно?
– Не сейчас. Сейчас она в земле схоронена.
– А-а-а… – Горазд поглядел, прищурясь. – Значит, правду говорят про ту… дань?
– Успокойся. Не народ.
