0
0– Твой отец Атли стоял на носу корабля рядом с моим отцом! Твоего деда Торгейра звали Убийцей Мужей. Там, в Валхалле, он будет рад услышать, что внука его именуют Убийцей Жен! Скальды сочинят вису о том, как Скарпи, сын Атли Большой Ноги, призвал на помощь воинов, чтобы справиться с Элдой, дочерью Эйвинда Белоголового!
Физиономию Скарпи надо было видеть! Наверное, так выглядит пес, ухвативший сочную мозговую кость… Оказавшуюся вырезанной из дерева.
– Элда? Ты? А где же твой муж, Халли? Почему ты не с ним?
– Халли мертв, – сухо ответила Элда.
Среди дружинников возникло некое шевеление.
Вероятно, Халли здесь знали. И Элду тоже.
– И кто его убил? – кривя рот, спросил Скарпи. – Эти варяги?
– Ты не родич мне, – спокойно ответила Элда. – Я не буду тебе отвечать.
– Так ответь своему князю, – негромко произнес Игорь.
Женщина взглянула на великого князя:
– Его убили печенеги.
– Таган отбит. Они его отбили, – Элда показала на Духарева.
Князь окинул Сергея долгим оценивающим взглядом.
– Мне следует похвалить тебя, варяг Серегей, – сказал он. – Хотя я не стану этого делать. Но я сумею отблагодарить тебя. Если ты вернешь то, что мне принадлежит.
– У меня нет ничего твоего! – отрезал Духарев.
Князь наклонился к нему.
– Варяг, нам нужно это золото! – медленно, внятно произнес Игорь, и Духарев неожиданно почувствовал, что это не алчность говорит, а нужда. – Верни его нам, варяг!
Это был уже не приказ – просьба. Если бы великий князь произнес эти слова раньше, до поединка, до угроз… Впрочем, великий князь на то и великий князь. Он просто не способен просить о том, что полагает возможным взять силой.
Возможно, Сергей отдал бы золото. Возможно, он и сейчас уступил бы, если бы рядом с князем не было Локи-Скарпи.
– Кому – нам? – все же спросил Духарев.
Сказано было негромко, но ближайшие дружинники услышали своего князя, и Духарев явно ощутил их одобрение. Потому что русь – это именно они. Не кривичи, древляне, поляне и прочий славянский люд, а всего лишь несколько десятков тысяч личных слуг и воинов Игоря. Даже не киевляне, а только чать и дружина великого киевского князя.
Слово было сказано, и князь ждал ответа, а Сергей глядел на него снизу вверх – и молчал.
Сергей молчал, но молчал он не потому, что не желал отвечать. Просто в сознании его все вдруг сложилось, как элементы мозаичной картинки, и со всей отчетливостью всплыли слова, прочитанные много лет назад… Зазвучали так четко, словно некий чтец произносил их вслух внутри Серегиной головы.
И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. И понял, что год 6453 от Сотворения Мира, о котором сказано в летописи, – этот. И понял Сергей, что не отдаст золота.
