0
0Элда и Устах моментально уснули, а вот Машег ложиться не торопился. Сидел на свернутом войлоке, глядел на звезды. Духарев-командир бодрствования хузарина не одобрял. Если по расписанию бойцу положено спать – должен спать, а не на звезды пялиться. Но Духареву-дозорному общество товарища было приятно.
Как ни странно, несмотря на тяжелый день, Серега не чувствовал себя вымотавшимся. Когда уходили от погони, он впал в некое дремотное состояние: полусон-полубодрствование. Темп отряду задавал Машег, и как только лошади переходили на шаг, Серега тут же растворялся в жаре и мерном покачивании конской спины. Тело само предпринимало нужные усилия, чтобы не вывалиться из седла. И эти усилия были минимальны. Это было вроде экономного дыхания в поединке. Этот неожиданный подарок организма Серега в полной мере оценил только сейчас. И очень сильно подозревал, что Машег тоже владеет подобным искусством, иначе как он ухитряется оставаться бодрым после целого дня в седле? Да еще в полном доспехе и под палящим солнцем.
Духарев уже собрался спросить его об этом, но Машег сам задал ему вопрос.
– Вот скажи, Серегей, – тихо проговорил он. – Ты видишь будущее, когда захочешь или когда на тебя от Бога нисходит?
– Жалко, – хузарин вздохнул. – А то я бы тебя попросил посмотреть кое-что… Про нас. В будущем.
– Ты думаешь, я бы сам не посмотрел, если бы мог? – отозвался Серега.
Машег снова вздохнул. Часто он вздыхает. Раньше за ним подобного не замечалось. Что-то с благородным хузарином не то…
– Давай, выкладывай, – подбодрил его Духарев. – Что там у тебя?
– Да, понимаешь… Это касается Элды…
– Да? А мне показалось, у вас все ладится.
– Да, в общем, – Машег опять вздохнул. – Ладится, да. Но, понимаешь, я сначала ее не понимал. Думал: красивая баба, страстная…
– Да… Да, все так. Только… Она другая. Не такая, как я думал поначалу.
– Ну, брат, ты даешь! – сказал Сергей. – Много у тебя было женщин, которые оказывались такими, какими казались?
Прошла минута, другая…
Между небом и землей лежала душно-теплая ночь. Степь была словно огромный зверь. Она дышала, и у ее дыхания был свой, особый, неповторимый запах. Земля казалась живой под сухой шерстью травы. А все, что на ней: люди, звери – вроде насекомых на бычьей спине. Земля была теплой, а звездное небо, наоборот, холодным и пугающим. В такие минуты Серега понимал, почему небесные боги кочевников свирепее и мстительнее богов земных. И для него, кочевника не только пространств, но и времени, эти холодные небеса были еще более пугающими. Как там говорил парс? «Звезды тебя не знают». Чужие звезды…
Машег что-то сказал, и Духарев очнулся.
– …У меня, Серегей, было много разных женщин, – говорил хузарин. – Всяких… Но все не такие, как она. А Элда… Ей трудно было, Серегей.
