0
0– А что дашь? – деловито спросил тот.
– Тады беги за мной!
– Серегей, подожди! – крикнул вслед другу Устах, но Духарев только рукой махнул.
– Что за шум? – на крыльцо вышел сам витебский посадник.
– Мальчонка к полоцкому варягу прибег, – тут же доложил отрок, пропустивший пацаненка к терему. – Грит, женку варяга на торгу продать хотят!
Смеялся долго. Потом обтер выступившие слезы, буркнул: «Ну шутники!» – и ушел в терем.
– Скажи-ка мне, малый, есть у вас в городе Щус-купец? – негромко спросил Устах у смущенного отрока.
– Может, и есть, – пожал плечами тот. – Я сам-то из Торопца, здешних плохо знаю.
– Да вот он! – отрок показал на молодого парня у ворот.
Устах кивнул и зашагал через площадь. Утоптанный снег поскрипывал под его меховыми сапогами…
– Ты еще полайся – я тя вона чем приласкаю! – хмурый парень в меховой телогрейке показал кулак маленькой женщине с младенцем на руках.
– Только попробуй! – ничуть не испугалась женщина. – Муж мой тебе руки по локоть обрубит!
– Ой-ой! Ужли такой грозный? – спросил другой парень, толстый, с белесыми, как у карела, бровями и ресницами, и ущипнул за грудь перепуганную соседку маленькой женщины.
– Небось муж твой – тоже из ваших? – ухмыльнулся парень, оглядывая презрительно сбившихся вместе мужчин и женщин. Если не считать женщины с младенцем и тощего седого мужчины в черном, все они тряслись от страха. Парню это нравилось.
Их было четверо, плечистых, кряжистых, с тяжелыми дубинками, охранявших дюжины полторы загнанных в угол людишек, даже не пытавшихся сопротивляться.
– Да, из наших! – с вызовом бросила маленькая женщина.
Щеки ее порозовели, глаза блестели от гнева.
– Ягодка! – ухмыльнулся парень. – А дай-ко я попробую, какова ты на щуп. Крытка, возьми у нее дитенка!
– Не смей! – выкрикнула женщина, подавшись назад. – Люди! Помогите!
В большом чадном зале харчевни раздались смешки. Симпатии посетителей были явно на стороне парней.
– А ты бога своего попроси! – крикнул кто-то.
Толстый парень неожиданно с силой хлопнул женщину по лбу, а второй быстро выхватил у нее ребенка. Женщина кинулась к нему, но толстый перехватил ее, стиснул. Женщина вскрикнула, меховая шапка ее упала на пол.
Никто и не думал за нее вступиться.
Во всей харчевне только один человек, сама хозяйка, Качалка, наблюдала за происходящим без одобрения. Черный священник был ее постояльцем и платил серебром. Зато и таскались к нему всякие холопы да изгои…
– Потерпим же, дети мои, – негромко сказал мужчина в черном. – Аки святые великомученики претерпели…
Женщина затихла, глядя на запеленутого в меховую муфту младенца. Парень в телогрейке, делая вид, что сейчас уронит на земляной пол, раскачивал его на ладони.
