0
0Был знахарь-коновал, лечивший равно людей и скотину, была бабка-повитуха. Зашить рану или вправить сустав, в принципе, мог любой Скольдов гридень. Серьезную медицинскую помощь – вроде лечения трахомы или грыжи – мог оказать какой-нибудь волох, жрец местного бога с тем же именем. Волохи время от времени навещали Торжок. Но в их отсутствие больного приходилось доставлять на Волохово капище, до которого пешком два дня идти.
К Сладе больные обращались не очень охотно. Во-первых, чужая. В Торжке родни нет. Во-вторых, девка. Была бы замужняя да рожалая, доверяли бы больше, – поведал Сереге Мыш.
– Только кто ж ее замуж возьмет, безродную? Была бы еще красива, тогда другое дело. А так… – Мыш разочарованно махнул рукой и еще энергичнее заработал ножом.
Духарев, который почти с восхищением наблюдал, как из липовой чурочки рождается ложка, только головой покачал, в очередной раз услышав о том, что Мыш считает сестру дурнушкой.
Клочок серой тряпки, флажком вьющийся на ветру, напомнил Духареву одну детскую забаву.
– Мыш, ты змея когда-нибудь пускал?
– Куда? – спросил Мыш.
– Ах вот ты про какого! – пробормотал парнишка. – Ты, Серегей, это… Ну, мы, ясно, христиане, но про Горюныча лучше не болтай. Накличешь!
– Не боись, пацан! Сейчас я тебе покажу.
Клок старой тряпки, шесть прутьев, конопляная бечевка. Стянуть, укрепить, выгнуть «спинку», чтоб лучше ловился ветер…
Мыш, не забывая стругать, с любопытством наблюдал.
Готово! В довершение Духарев угольком нарисовал на ткани круглый глаз, сильным движением метнул поделку вверх, дернул бечевку, и змей, трепыхнувшись пару раз, поймал ветер и начал уверенно карабкаться ввысь.
Мыш глядел с открытым ртом. Недоделанная ложка валялась на земле.
Серега свободной рукой хлопнул мальчишку по плечу:
Змей трепетал на ветру метрах в десяти. Духарев еще немножко стравил бечевку.
Мыш не очень уверенно перехватил поводок… И едва не упустил.
– Ой! – пискнул он. – Чуть не улетел!
– Не улетит, – успокоил Духарев. – Если отпустишь – он свалится.
Мыш дергал бечеву – змей наверху приплясывал, ныряя носом и снова поднимаясь. Мыш даже повизгивал от восторга.
– А как его обратно достать? – крикнул он.
– Сейчас, – Серега перехватил бечеву, выбрал ее, подхватил потерявшую опору игрушку.
– Серегей, слышь, а давай Чифане покажем? – с надеждой предложил Мыш.
– Давай покажем, почему бы и нет?
На рынке текла обычная рыночная жизнь. Серега уже знал, что большая часть продавцов и покупателей – не торжковские. Земледельцы из окрестных огнищ, отвоеванных у леса клочков земли, промысловики. Торговля шла вяло. Мыш ему уже объяснил, что главный торг бывает ранней весной, когда составляются караваны на юг, а речка Сулейка мало что не запружена свежесработанными челнами.
