0
0Все вокруг суетились, складывали костер, обдирали убитых врагов, собирали в дорогу своих мертвых… Все трудились, даже легкораненные, только Духарев сидел один-одинешенек, голову повесив, прислушивался к боли в ноге и предавался грустным мыслям. Вот, дескать, он уже и бился вместе с ватажниками, и не хуже прочих бился, а все равно как чужой.
От этих «плодотворных» размышлений его оторвал скрип снега.
Серега поднял голову. Перед ним стоял Горазд.
А за спиной Горазда выстроилась вся ватажка: воины, слуги, челядники, чуть дальше – женщины. Отдельно от остальных – Слада. Из-за плеча девушки выглядывала довольная мордочка Мыша.
Серега понял, чего ждет купец, и поднялся, поморщившись от боли в раненой ноге.
Тут Горазд Серегу по-настоящему удивил. Поклонился низко, в пояс, как Скольду и то не кланялся.
– Прости меня, витязь Серегей, за непочтенные слова, кои говорил тебе прежде! Не знал я, каков ты! Смеялся над кулачным твоим уменьем! Прости!
– Да ладно, пустое, – пробормотал смущенный Серега. – Ну о чем тут говорить…
– Прощаешь ли ты меня? – пробасил купец.
– Ну конечно! – воскликнул Духарев. – Слушай, можно, я сяду, нога болит.
И, не дожидаясь ответа, опустился на бревно.
Горазд и остальные остались стоять.
– Ты спас мою жизнь и имение мое. Ты спас всех нас, – продолжал Горазд торжественно. – Я должник твой.
– Ты меня нанял, – напомнил Духарев, но Горазд пропустил его слова мимо ушей. – Мы все кланяемся тебе, Серегей-витязь! – Купец поклонился еще раз, и все остальные, от Устаха до последней девки-челядницы, последовали его примеру. Даже чудин, с которого так и не сняли цепей, и тот согнул спину.
Серега совсем смутился и снова встал.
Вперед вышли Драй, Голомята и двое кривичей, чьих имен Серега не помнил. По знаку Горазда они расстелили на снегу оленью шкуру, а на шкуру сложили серебряными кучками кольчуги и панцири, отдельно – шлемы. Отдельно от шлемов – мечи, кинжалы, луки и прочее. Одежду и кошели положили прямо на снег. Без того почтения, какое оказывали оружию.
От Духарева чего-то ждали. Чего?
Может, чтобы он примерил доспехи? Или разделил имущество на всех?
У Сереги не было ни сил, ни желания догадываться. Поэтому он изобразил головокружение (очень естественно, потому что голова у него действительно кружилась), оперся на бревно и прикрыл глаза.
Драй сунулся помочь, но его опередил Мыш.
– Тебе худо, Серегей? – озабоченно спросил названый брат.
– Есть немного, – пробормотал Духарев. Горазд махнул рукой, и через три секунды рядом с Серегой остались только Мыш и Слада. И трофейное имущество осталось.
Слада поднесла к Серегиным губам чашку с горячим медом. Серега покорно отпил, хотя успел уже возненавидеть эту сладкую бурду.
– Мыш, – негромко спросил он.
