5
0Но так, чтобы они не подумали, будто над ними издеваются.
— И как? Дождались вы с ними призрака бабушки?
— Нет, — вздохнул великан. — Маша меня же потом и высмеяла. Димка тоже хихикал. В общем, я и сам в тот раз поверил, что свалял дурака.
— А потом что же — снова поменяли свое мнение?
— Да как же тут не поменяешь, если на следующую ночь все повторилось?! — взвился художник.
Чувствовалось, что тема его здорово волнует. Еще бы не волновала, коли посторонний призрак по квартире шастает. А он когда вселялся сюда, ни о чем таком потустороннем и думать не думал.
— А то самое! Бабуля Машкина снова появилась. И давай мне пальцем грозить!
— А зачем, мол, вражину в дом пустил?
— Вражину? Врага, другими словами?
— М-м-м. Это она про Диму?
Но художник внезапно озверел.
— А мне плевать! Хоть про кого! Нечего этой старушенции сюда таскаться и беду на меня кликать. Я уже и священника знакомого позвал. Он молитву прочитал, святой водой все углы окропил, а только лучше не стало. То есть бабка появляться перестала. Но ведь Одри — мой пес — не нашелся!
— М-м-м, — снова промычала Кира. — А с чего вы вообще взяли, что имели дело с призраком Машиной бабушки?
— Например, с призраком другой старушки. Вы же лично не были знакомы с покойницей?
Но художник не дал сбить себя с толку.
— Во-первых, я не думаю, что посторонняя старуха стала бы шляться сюда. А во-вторых… Во-вторых, видел я фотографию Машиной бабки. Одно лицо! И одета, самое главное, так же. Прямая юбка и длинная, тоже прямая, кофта. Вязаная. Я еще рисунок запомнил, узор очень красивый. Мне как художнику подобные вещи всегда интересны. Ну, и черты лица.
— Как на фотографии?
— Она это была. Точно! Только бледная очень!
— Естественно, она ведь призрак!
— Понимаю, не дурак.
— Скажите, а Маше вы про повторный визит ее бабушки не рассказывали?
— Я же сказал, что не дурак! Не хватало еще, чтобы они с Димой снова начали надо мной потешаться. Священника вызвал, и все. А теперь подумываю, как бы вообще съехать с этой проклятой квартирки.
Мужчина выглядел настолько расстроенным, что, казалось, того и гляди заплачет. Но он не заплакал, а неожиданно полез в шкаф и извлек оттуда пузатенькую бутылку коньяка.
— Вот и я раньше не пил. Днем. А как на меня эти неприятности валом повалили, утешение в рюмочке ищу. Опять же — модели нет. Работа стоит. Выставка на носу. А просвета никакого.
Повторив словно молитву эти слова, он опрокинул в себя целый фужер коньяка. Подруги только крякнули, глядя на такое безобразие. Ясное дело, если целый день коньяком стресс снимать, то к ночи не только бабушка, но и дедушка вместе с ней появится. Но вслух они ничего не сказали.
— Значит, где искать Машу, вы не знаете?
— А чего ее искать? На трубку ей позвоните. Или на конюшне она. Больше негде.
