7
0— Это как-то само собой сорвалось у него с языка. Проклятие! Он не собирался флиртовать с ней. Это все снотворное! Он был, как пьяный, сам не понимал, что говорит.
— Ты так хорошо меня знаешь…
— Неужели? — Нежная рука коснулась его щеки. — Вот уж не уверена. Иной раз кажется, что я тебя совсем не знаю.
Какие у нее красивые глаза. Он был бы счастлив любоваться ими до конца своих дней, но веки словно налились свинцом, и Джулиану стоило немалого труда держать глаза открытыми. Господи, как же он устал!
— А теперь спи! — Силуэт Лили начал расплываться.
— Нет, подожди. Не уходи. Лили, прости меня… мне очень жаль…
Затуманенный взгляд Джулиана внезапно прояснился. Помотав головой, он забарахтался, пытаясь приподняться на локте. Другой рукой он потянулся к Лили, неловко обхватил ее за шею. Пальцы запутались в мягком шелке ее волос. Ненадолго придя в себя, он притянул ее к себе, так близко, чтобы она не смогла отвернуться и смотрела ему в глаза. Это вдруг показалось очень важным — сказать то, что он собирался сказать уже давно и именно сейчас. И он должен быть уверен, что она поняла.
— Мне так жаль, Лили. Чертовски жаль, правда. Богом клянусь, я не хотел… Ты же знаешь, это все из-за меня. Смерть Лео… Но я все исправлю. Нет… уже ничего не исправишь, верно? Но я постараюсь… Даю тебе слово. Клянусь, Лили, я…
Проклятие, он блеет, точно овца! Лили хмурилась и явно не понимала, что он хотел сказать.
— Не нужно, — мягко сказала она. — Не расстраивайся так!
— Прости, — упавшим голосом повторил Джулиан. Облизнув губы, он решил попытаться снова, на этот раз старательно выговаривая каждое слово. — Ты должна знать, Лили, я все для тебя сделаю.
— Тише, Джулиан. — Лили нагнулась и приложила палец к его губам. — Не надо ничего говорить. Спи.
Джулиан. Это слово гудело у него в голове, эхом отдаваясь в мозгу, пока он окончательно не перестал понимать, что это его так зовут.
— Ты должен уснуть, — повторила Лили.
Подбородок Джулиана упрямо выпятился, потом слегка дрогнул в знак согласия. Да… он должен уснуть. Должен.
Нет! Веки его дрогнули, глаза широко раскрылись. Он не может позволить ей уйти… не сейчас.
И поцеловал ее. Бог свидетель… поцеловал леди Лили Чатуик, будь он проклят! Увы, в тот момент ни на что большее он просто был не способен.
Ладонью он чувствовал, как ее шея мгновенно покрылась мурашками. Губы Лили были теплыми, но крепко сжатыми. Словно запечатанными. И все же он крепко прижимал ее к себе, с каким-то бесхитростным отчаянием впиваясь губами в ее губы.
