Три ночи с повесой

Удалось же ему прошлой ночью дотащиться до площади, где стоял Харклифф-Хаус, с гордостью отметил он про себя. Особняк Лили неизменно был последней остановкой, которой заканчивались ночные вылазки Джулиана. Если свет в спальне Лили не горел, значит, она спит и все в порядке. Убедившись в этом, он с легким сердцем мог тоже позволить себе отдохнуть. Правда, такое бывало нечасто. По большей части в спальне горела свеча, и сердце Джулиана сжималось от жалости и сочувствия — он знал, что Лили опять не спит, оплакивая погибшего брата.

В первые недели после гибели Лео свеча в спальне Лили неизменно горела до самого рассвета.

Шли месяцы, и со временем Джулиан все чаще находил окно темным. Мысленно порадовавшись за Лили, Джулиан повернулся, намереваясь отправиться домой. Но в этот момент слабая боль в руке внезапно стала чудовищной.

— Ну… я просто проходил мимо, — туманно объяснил он. — Остановился под фонарем, решил посмотреть, что там с рукой. Оказалось, просто рваная рана. Вот только… кажется, внутри торчал острый кусок стекла. — Джулиан продемонстрировал Лили забинтованную руку. — Я потянул за него, собираясь вытащить, и вдруг из раны неожиданно хлынула кровь.

Ее было так много, что я… слегка испугался, а потом…

— А потом ты упал без чувств, — закончила Лили.

— Упал без чувств? — оскорбился Джулиан. — Я?!

— Хлопнулся в обморок.

— Нет! — возмущенно отрезал Джулиан, баюкая забинтованную руку. — Ничего подобного! Джентльмен не может хлопнуться в обморок. Тем более я.

— Чушь! Ты шлепнулся на тротуар и потерял сознание. И валялся там, пока на тебя не наехала тележка торговца овощами. Ты лежал там словно труп, что еще это могло быть, как не обморок?

— Не знаю, — буркнул Джулиан.

 — Что угодно. Апоплексический удар, например. Или приступ малярии.

«Все, что угодно, только не обморок», — сцепив зубы, мысленно взмолился он. Даже в самом этом слове чувствовалось что-то оскорбительно-дамское.

Лили выразительно хмыкнула.

— Не было у тебя никакого апоплексического удара, — безапелляционно объявила она. — И приступа малярии тоже. Собственно говоря, доктор, когда осматривал тебя, сказал, что если не считать глубокой раны на руке и парочки царапин и ссадин, ты здоров, как бык.

И что ты в порядке — во всяком случае, физически. Просто выглядишь крайне изможденным. Кстати, когда ты в последний раз спал всю ночь, как нормальные люди?

— Честно? Ей-богу, не помню.

— Хм… А когда ты в последний раз нормально ел?

— А вот это я как раз отлично помню! — обрадовался Джулиан. — Это было… Точно! Когда мне в «Голове горностая» подали на обед здоровенный стейк!

— И когда это было? Вчера?

Джулиан, слегка опешив, почесал затылок.

— Если честно, я не совсем… — промямлил он.