Три ночи с повесой

Ты ведь сама понимаешь, что… в общем, это невозможно. — Слова застревали у него в горле. — Давай считать, что ничего не было.

— Лили, перестань. — Джулиан обреченно вздохнул.

— Нет, это ты перестань! Я попросила один поцелуй. Ты поцеловал меня — один раз. Если ты решил на этом закончить, уверяю, я все пойму. Я только прошу, не пытайся притворяться, что между нами ничего не было. Будто ты жалеешь, что это случилось. — Она потянулась к его руке. — И не уходи. Или, если тебе так уж необходимо сейчас уйти, возьми меня с собой. Я не хочу оставаться одна. Слишком много времени за последние месяцы я провела в одиночестве.

Поедем куда хочешь, только вместе. Куда угодно. Может, в театр? — робко предложила она.

Если Лили хотелось удивить его, то ей это, несомненно, удалось.

— В театр? — поперхнулся он.

— Да. — Она ляпнула первое, что пришло в голову, но неожиданно эта идея ей понравилась. — Ну да, почему бы и нет? Очень хочется побывать в театре. Я читала в газете, что в «Друри-Лейн» ставят Мольера. С удовольствием бы посмотрела. Даже не помню, когда в последний раз там была.

— Тогда почему вдруг непременно сейчас?

— Просто так, захотелось, и все.

И ты должен меня отвезти, — заупрямилась Лили. — Мы ведь договорились, помнишь? Ты дал слово, Джулиан. Пообещал провести со мной три вечера.

— По-моему, я пообещал три раза сопровождать тебя в свет, — осторожно поправил Джулиан.

— И чем тебя не устраивает поездка в театр? Тем более что там будет весь свет. И потом, помнится, ты любил бывать в театре, разве нет? — Она длинно и горестно вздохнула.

Сказать по правде, Лили никогда не была завзятой театралкой — учитывая, что она утратила слух. Просто она вдруг почувствовала, что просто не в состоянии оставаться одна.

Представив, как весь вечер будет сидеть в своей комнате, гадая, где сейчас Джулиан и не угрожает ли ему опасность, а потом ляжет в постель и станет смотреть в потолок, вспоминая его поцелуй, Лили едва не расплакалась.

По лицу Джулиана было ясно, что он в нерешительности.

— Ладно, идет, — наконец кивнул он. — У Лео, помнится, в «Друри-Лейн» всегда была своя ложа. И если ты ее никому не одолжила, выходит, сегодня вечером она свободна.

— О Боже, нет! — охнула Лили. Вся краска разом сбежала с ее лица, живот стянуло болезненным узлом.

 — Только не это! Я не могу сидеть в ложе Лео. Все будут смотреть на нас и сплетничать обо мне, о нем. При одной только мысли об этом становится тошно.

— Купить билеты в другую ложу?

— Нет-нет. Все равно все будут смотреть. И шептаться. О Лео, обо мне, о том, почему я не в ложе Лео. — Лили судорожно вздохнула. Теперь идея с театром уже не казалась такой замечательной, как еще пару минут назад. — И потом я ведь ничего не увижу из этой ложи! — нашлась она.