Три ночи с повесой

 — О Боже…

Гостиная в Харклифф-Хаусе была огромной — впрочем, как и все в особняке. Если Харклифф-Хаус можно было смело назвать дворцом, то и гостиная была ему под стать. А сегодня она вдобавок ломилась от цветов. Цветов было множество — розы, орхидеи, дельфиниумы, — целое море цветов, но господствовали над всем лилии. Лилии всевозможных цветов и оттенков занимали каждый сантиметр пространства, превратив гостиную в ароматный живой шатер.

— Господи помилуй! Цветы, попугай, просто настоящие джунгли! — пробормотала Лили. Словно поняв, что о нем говорят, попугай встрепенулся и запрыгал в клетке, хлопая крыльями, как безумный.

Лили покосилась на него. — Может быть, выпустим его? — предложила она. — Должно быть, он думает, что вернулся домой.

Джулиан послушно поставил клетку на пол и открыл дверцу. Затаив дыхание, оба ждали. К их удивлению, попугай даже не шелохнулся.

— Ну же, выходи, малыш. — Лили, опустившись на колени перед клеткой, принялась уговаривать упрямую птицу. — Пройдись по комнате.

— Виновен, виновен! — гаркнул попугай. — Благодарю вас, это все!

— Возможно, он пугается, поскольку оказался в незнакомом месте, — предположил Джулиан, помогая Лили подняться на ноги.

— Может быть. Не будем его торопить. — Оставив попугая в покое, Лили медленно обошла гостиную, с удивлением разглядывая экзотические цветы. Постепенно ее начал душить смех. — Ты только посмотри… сплошные лилии! Как ты думаешь, у них просто не хватило воображения?

— Возможно, дело тут не в недостатке воображения. Зато вкус у них, без сомнения, отменный. — Джулиан протянул руку к серебряному подносу, на котором были грудой свалены визитные карточки и записки.

Сообразив, что имеет в виду Джулиан, Лили принялась их перебирать.

— Просто не понимаю, как все узнали?.. — удивилась она.

— Неужели не понимаешь?

Зато Джулиан знал, поскольку сам приложил к этому руку. Распрощавшись прошлым вечером с четой Морландов, он прихватил с собой троих молодых лейтенантов и развлекал их до самого утра. В компании Джулиана молодые люди побывали во всех самых изысканных клубах для джентльменов, игорных залах и театрах — и все это под несмолкаемый аккомпанемент дифирамбов в адрес Лили Чатуик, ее красоте, уму, добродетели, остроумию и, самое главное, тому факту, что она, оставшись одна, перестала быть недоступной и даже не прочь выйти замуж.

— Ну, что я тебе говорил? Джентльмены готовы драться за честь ухаживать за тобой, — хмыкнул он.

— Сильно подозреваю, что у них на уме совсем другое. А учитывая, сколько времени я жила затворницей, думаю, я скорее вызываю простое любопытство.

Джулиан не знал, что на это возразить.