Три ночи с повесой

Пальцы Лили замерли.

— И вчера вечером, когда ты разозлился, заметив, как коммандер…

— Мерривин, — услужливо подсказал Джулиан. — Коммандер Мерривин.

— Да, коммандер Мерривин. То есть дело не в том, что ты хотел меня защитить.

— Нет, конечно. Это была самая обычная ревность. Нормальная мужская реакция, которую мне просто не удалось скрыть. — Джулиан придвинулся ближе. — Я никогда не сомневался в тебе, Лили. Знаю, ты вполне способна справиться с ним сама, без моей помощи. Ты сильная. Это я проявил слабость.

— Ну что ж. — Лили откинулась на спинку кресла. Слабо скрипнула кожа.

 — Спасибо, что просветил. Теперь мне все ясно.

— В самом деле? — Джулиан смотрел на нее во все глаза.

— Да, конечно. Это многое объясняет. — Щеки Лили слабо порозовели. — То есть я хочу сказать, это даже в какой-то степени лестно… Или, во всяком случае, утешительно. А то я уж стала гадать, что со мной не так. Ощущение было такое, что я единственная в Лондоне женщина, до сих пор не удостоившаяся чести обратить на себя твое внимание.

Сердце у Джулиана заныло. Ничто — за всю жизнь ничто не могло заставить пожалеть о разгульной жизни, которую он вел до сих пор, сильнее, чем эти слова.

Какая ирония судьбы, с горечью подумал он. Признался, что с самого начала страстно хотел ее — а она решила, что его восхищение ставит ее на одну доску с толпой его любовниц. Это… это неправильно!

— Раз уж мы решили говорить начистоту, — продолжала Лили, отводя глаза в сторону, — должна признать, что тоже нахожу тебя весьма… привлекательным. Впрочем, вряд ли тебя это удивляет, верно? Судя по всему, я опять разделяю общее мнение представительниц слабого пола, — с улыбкой пробормотала она.

— Итак, — пробормотал Джулиан, ощупью продвигаясь к лазейке, которую увидел в словах Лили, и уже прикидывая мысленно, удастся ли сбежать, — мы пришли к мнению, что оба достаточно привлекательны.

— И что каждый из нас, соответственно, находит другого привлекательным.

— Что, по-моему, вполне естественно. — Лили, положив локти на стол, подперла голову руками. — Теперь все по крайней мере становится логичным. Знаешь, Джулиан, я так рада, что мы наконец это выяснили. А ты?

От этих слов Джулиан на мгновение лишился речи. Что — и это все? Вот так просто?! Он признался, что хочет ее, она в ответ призналась, что в какой-то степени разделяет его чувства, и после всего этого она предлагает — предварительно порадовавшись, что им удалось выяснить это маленькое недоразумение — непринужденно сменить тему? Неужели для нее все это действительно настолько просто? Вряд ли бы она так думала, если бы видела, как пару минут назад он из кожи вон лез, пытаясь хоть одним глазком заглянуть в вырез ее платья.

— Э-э-э… да, — промямлил он наконец. — Конечно. Я тоже рад.