Три ночи с повесой

И вы тоже любите их, хоть считаете, что они вас не понимают. А в один прекрасный день вы встретите мужчину, который будет не только понимать вас, но и любить. Если в мире есть хоть какая-то справедливость, то у него будет не только квадратная челюсть, но и мощные ляжки, — хихикнул Питер. — Ни за что не соглашайтесь на меньшее, дорогая.

— Нужно же как-то устроить свою судьбу. С незаконнорожденным ребенком на руках кому я нужна? Я не могу быть привередливой. Ведь о том, чтобы выезжать, не может быть и речи. И я никогда не узнаю, что такой лондонский сезон. — Клодия снова захлюпала носом.

В глазах Питера мелькнуло сочувствие.

— О, все будет хорошо. И выезжать вы тоже будете. Пройдет несколько лет, и вы вернетесь. Весь Лондон станет восхищаться вами, дорогая — сильной, независимой, дерзкой и невероятно соблазнительной леди. Поверьте мне, дорогая, все мужчины будут у ваших ног. — Взяв в руки стаканчик с костями, Питер с улыбкой добавил: — Непременно обещаю быть на вашем первом балу — специально для того, чтобы напомнить вам об этом предсказании.

— Правда? — совсем по-детски спросила Клодия. Потом, опомнившись, покосилась на его больную ногу и украдкой вздохнула.

Бедняга, сочувственно подумала она, до балов ли ему? Однако мужество Питера внушало уважение. — Что ж, раз так, тогда первый танец за вами.

Они обменялись торжественным рукопожатием, скрепив сделку. Внезапно Клодия чуть заметно поморщилась — внизу живота появилась слабая тянущая боль.

— С вами все в порядке? — встревожился Питер.

— Да, конечно. — Клодия сделала глубокий вздох, задержала дыхание и медленно выдохнула. — Я уже привыкла. Доктор говорит, это так называемые ложные схватки.

 — Сморщившись, она принялась поглаживать живот. Вскоре боль исчезла. Клодия с содроганием вспомнила, как мучилась первые месяцы беременности. Постоянные боли, вечные кровотечения… По сравнению с этим все остальное можно было назвать ерундой.

— А что насчет вас, мистер Фарадей? — кокетливо спросила Клодия, решив, что пора переменить тему. — Скажите, вы были когда-нибудь влюблены?

— Да, — глухо пробормотал он.

— Но у вашей истории был печальный конец.

— Совершенно верно. — Питер задумчиво встряхнул стаканчик с костями. — Все закончилось плохо.

Очень плохо.

Было ясно, что мысль об этом до сих пор причиняет ему боль. Вероятно, рана еще не успела затянуться. Клодии очень хотелось утешить его, но как? Так ничего и не придумав, она поднесла к губам бокал с лимонадом.

— И тем не менее вы считаете, что она того стоит? — спросила она, сделав глоток. — Я имею в виду — любовь?

— Да, — твердо сказал он. — Она того стоит. И она стоит того, чтобы терпеливо ждать, когда она придет. Она стоит того, чтобы жить, чтобы умереть, даже того, чтобы убить за нее.