Три ночи с повесой

Но кому бы, по-твоему, поверил суд — жалкому уличному попрошайке или знатному лорду? Мир, к несчастью, устроен так, что слово бродяжки ничего не стоит — естественно, любой судья принял бы его сторону. Я понимал, что у меня нет ни малейшего шанса доказать, что не лгу. — Лицо Джулиана исказилось от гнева. — И прекрасно понимал, что за кражу больше фунта меня попросту вздернут.

— И что же ты сделал?

— Единственное, что мог сделать в такой ситуации. — Джулиан устало пожал плечами, признавая свое поражение. — Я безропотно отдал мерзавцу свой кошелек и смирился с тем, что меня сунут в тюрьму за попрошайничество.

Суд приговорил меня к месяцу исправительных работ в тюрьме Брайдуэлл. Мне даже не позволили послать весточку матери. Уже потом я узнал, что она снова заболела, но у нее не было денег на доктора.

Голос его оборвался. Лили незаметно смахнула слезы. Глаза Джулиана тоже подозрительно блестели.

Больше всего ей хотелось утешить его, но она сдержалась, понимая, что Джулиану нужно выговориться.

— Я не знаю и теперь, наверное, уже никогда не узнаю, — дрогнувшим голосом продолжал он, судорожно глотнув, — что моя мать думала обо мне, умирая.

Я не говорил, но накануне мы поссорились. Так, не из-за чего, как уже не раз бывало до этого. Кто из мальчишек в таком возрасте не ссорится с родителями? Я рос довольно строптивым, и матери со мной бывало нелегко. Сейчас я все отдал бы, чтобы этой ссоры не было. Собственно говоря, именно поэтому мне так и хотелось удивить ее каким-нибудь подарком! А вышло так, что я попросту удрал из дома, да еще прихватив с собой последние деньги. Я пытался передать ей записку — договорился с мальчишкой, которого должны были выпустить из тюрьмы через неделю. Он обещал сходить к ней. Но одному Богу известно, отнес ли он ей записку. А даже если и отнес, кто знает, смогла ли она найти кого-нибудь, кто бы согласился прочитать ее вслух.

Похожий на рыдание вздох вырвался из его груди.

— Теперь мне придется с этим жить. Жить, зная, что мать, умирая, считала, что я сбежал, бросив ее на произвол судьбы. Возможно… — Джулиан, запнувшись, вытащил из кармана платок и с досадой вытер струившиеся по лицу слезы. Его била дрожь. Он старел на глазах, будто сказанное отнимало у него годы жизни.

 — Возможно, эти деньги могли бы ее спасти. Возможно, она бы упорнее цеплялась за жизнь, если бы была уверена, что я не бросил ее. Меня до сих пор преследует мысль о том, что она умерла просто потому, что не хотела больше жить…

— Нет, — твердо сказала Лили, беря его за руку. — Никогда в это не поверю.

Обхватив его лицо руками, Лили осторожно смахнула катившиеся из глаз Джулиана слезы.

— Послушай, твоя мать была мужественной и сильной женщиной. Она всем пожертвовала ради тебя.