Todo negro

Сколько раз я поворачивал туда-сюда, не контролируя бегство? В какой стороне теперь деревня?

И не спросишь ведь никого. Даже будь на ночной улице прохожие — ни за что к кому-либо в городе я бы не приблизился. Подойдёшь, а из-под капюшона или козырька кепки покажутся голубые огоньки.

К такой встрече я не был готов. Не сейчас.

Выбраться удалось под самый рассвет — уж не знаю, по случайности или всё-таки интуиция снова помогла. Я бросил велосипед прямо за воротами, почти в беспамятстве добежал до спальни и рухнул на кровать без чувств, не раздеваясь.

Когда проснулся, уже снова стемнело. Разбудил стук в окно: сначала подумалось, что это вернулся Вован.

Нет, чушь. Вовану триста вёрст только в один конец, да пока он со старшими решит вопросы… И он знал, что не заперто. А кабы стучался, то не столь деликатно — это ж Вован, он руку не умеет пожать так, чтобы ничего не хрустнуло.

Настя показалась ещё красивее, чем при первой встрече: наверное, теперь я просто получше её рассмотрел. Почти детское личико, но вполне выдающие зрелость формы. Длинная, тоненькая шея — такое вампирам должно быть по нраву, наверное? И глубокие впадины над ключицами.

— А у меня для вас пирог. — произнесла она, смущённо опустив глаза.

— Ну может, чаю попьём? Дома кончился… У вас есть чай?

Чай я тоже не любил, а связываться с этой Настей — не самый умный в моём положении поступок. Но совершай я только умные поступки — в таком положении не оказался бы… И конечно, всё всегда из-за женщин: отродясь не умел держать себя в руках рядом с ними. Учиться, наверное, уже как-то поздновато… Одним словом, хоть Вован это и осудил бы, я пригласил Настю в дом. И даже заварил чай.

Не особо удивительно. Но такие слова я, конечно, меньше всего сейчас желал услышать… Настя это понимала. Молодая, подвластная дурному конфликту чувств с робостью, но не круглая дура.

— Вы только не волнуйтесь. Я… ну, я вас поддерживаю. Вы человек героической судьбы.

— Очень иронично звучит!

— Да, наверное… иронично. — она закусила губу. — Вы поступили правильно. Вас не поймут, конечно. Никогда не оправдают. Но это был правильный поступок.

— Спасибо. — я сказал это не из вежливости, вполне искренне. — Для меня важно это услышать.

К горячей чашке я до сих пор не притронулся, зато бледная девушка поборола стеснительность и вовсю запивала чаем собственный пирог. Было приятно смотреть, как она ест. Это разбередило старые воспоминания: вечер в ресторане из тех, где официант может оказаться одетым лучше тебя. Джаз вживую, свечи и женщина, которую я больше никогда не увижу. Сколько лет прошло?

— Я и сам думаю, что поступил правильно. — потянуло вдруг на откровенность. — Только вот благие намерения… издревле известно, куда они ведут.

— Наверное, вы понимаете это лучше всех.

— Справедливо.