1
0А потом как по накатанной.
Но вот что интересно — Горн, похоже, вне подозрений. Захотел бы меня убить: бросился бы помогать Люду и Вигу, а не выгонял бы всех из здания, чтобы лично порвать своих подопечных.
Что же, и записку мне подкинул тоже Людвиг?.. Увы, спросить у него уже не получится. Ибо все, что от него осталось, сейчас остывает в морге.
Пока инквизитор на больничной койке у него тоже не узнать. Так кто у нас остается? Ясно — кто. Герда, кто же еще?
А зачем ей оставлять мне письмо с угрозой? Или это наоборот было предупреждение?!
Башка уже кругом от этих думок. Еще и шаурма кончилась.
— Этот дом? — спросил Костя, выруливая в переулок, который заканчивался тупиком.
— Похоже, — оглядел я типовую пятиэтажку.
Она была поприличней той, в которой квартировался Женя, но тоже ничего хорошего. Старая, облезлая да и, похоже, недавно горевшая. Мутных типков вокруг таких обычно крутится с избытком. И розы, конечно же. Хоть целый букет набирай и заваливай ими Варю с ног до головы, но она едва ли оценит.
Ромашки, ромашки и еще раз ромашки!
— С тобой пойти, Евгений Михайлович? — кивнула мне Нина, отстегивая ремень безопасности.
Заворчав, Берс тут же выбрался вслед за мной.
— Эй, ты куда? — Нина попыталась схватить его за ошейник, но тщетно, пес был быстр, как пуля.
— Спокуха, мы быстро, — сказал я. — Берс, тоже хочет пройтись и размять косточки. Нина, а твой дружок действительно мастер на все руки.
— Ага, мой бывший, — махнула она рукой. — С собаками-то он обращаться умеет… Эй! Ты чего ржешь?!
— Ничего, — буркнул Костя, но тут же снова прыснул.
— Не скучайте тут, мы быстро, — сказал я и посмотрел на Лену. — Может быть, и ты хочешь пройтись?
Лена снова не ответила.
— Ну и правильно. Нечего светиться невесть где, — кивнул я и захлопнул дверь тонированного авто.
Через десяток шагов мне почудилось, как весь двор затаил дыхание. Либо я и впрямь стал параноиком, либо тут мою рожицу тоже знает каждая собака.
Хотя не удивительно. Раз Женя умудрился закорешиться даже со сталкерами, в городе он и без моих подвигов — «важная» птица.
А вообще забавно — вот я такой весь из себя, вышагиваю вдоль дороги с букетом ромашек. Как будто и не было печально закончившейся прошлой жизни и этих хер пойми скольких лет заточения на недружелюбной планете.
Ах, снова башка болит! Из воспоминаний только смутные образы. Я встрепенулся и отогнал их. Ладно, как-нибудь в другой раз.
Окунувшись в подъезд, я прислушался. Подозрительно тихо. Чего, даже некого спасать от хулиганов?
Лифт не работал — естественно! — и поэтому пришлось подняться на пятый этаж на своих двоих.
Вокруг грязь, окурки да запах курева. Подъезд, как он есть. Стоило нам с Берсом ступить на последний пролет, как пес угрожающе зарычал.
— Что такое? — потрепал я пса, а сам насторожился.
