1
0Как твоей бывшей бабы! — хмыкнула Герда.
— Чего?! Какому-какому ремеслу?
— Спросишь у Горна, когда он проснется. Игнатьева со мной, ибо помогала мне вытравливать сталкерскую сволочь из нор. И вполне успешно, как ты можешь увидеть. Поэтому я требую ее освобождения в рамках дальнейшей работы по ликвидации сталкерского подполья. И немедленно!
— Женя, ты чего?.. Или Людвиг тебя по башке сильно приложил?! Требовать такое! Она поймана с поличным!
— И что? Разве для инквизиции есть что-то невозможное?
— Да все возможно, но просить отпустить преступницу… На каком основании?!
— На основании верной службы Империи.
И я бегло рассказал ей то же самое, что недавно втолковывал Горну: сколько сталкеровского народу мне удалось уничтожить за минувшие двое суток, и что злостный преступник Скалозубов — никакой не преступник, а герой, и его неплохо бы уже носить на руках, а не шикать на него сквозь зубы.
— Это… невозможно! Ей грозит пятнаха лагерей!
— А должна грозить медаль за службу Империи. Короче, либо мы помогаем ей выбраться прямо сейчас, либо я буду ходатайствовать, чтобы в деле Игнатьевой стоял факт того, что мы с ней действовали по личному распоряжению моего отца — покойного графа Михаила Александровича Скалозубова, верного слуги Императора. И я поручусь за нее как его наследник и глава рода. Она мне нужна, Герда! Я хочу взять ее на поруки!
— Тогда обращайся к Горну! Или к тому мудаку, который тут за главного! Но этой шкуры не видно еще со вчера!
— Шкура сама скоро окажется на скамье подсудимых, бумаги доказывающие его преступления я тоже передал Горну. А сам он сейчас в неадекватном состоянии. Так что ты, Герда, главная в этом здании, — мило улыбнулся я и легонько ткнул ее в плечико. — Ладно, если ты боишься и не хочешь мне помочь, то придется писать Его Величеству, как обижают верных Ему слуг и вместо наград раздают сроки. У тебя есть гербовая бумага?
— Пиши-пиши, меня ты к этому не прицепишь!
— Я и не собираюсь. К тебе у меня нет претензий. Ты же всего лишь кукла на ниточках.
— И ты предлагаешь мне работать с… тобой?!
— Или сиди и жди, пока у Горна отвалится хвост, а в столице узнают про то, что тут натворил Людвиг. А они узнают и без моей помощи. Репутация инквизиции при дворе Его Высочества и так периодически трещит по швам, не так ли?
— Сколько, кстати, его преосвященство проведет в отключке?
— Пару дней, наверное. Транквилизатор может и слона свалить. Другого мы не держим — не подействует.
— Вот. И все эти два дня именно тебе придется разгребать все дермище. Хочешь сладить с Фаустово без моей помощи? Или мы все-таки… подружимся?
И я, широко улыбнувшись, сунул ей свою пятерню. Она колебалась.
