1
0А то мало ли…
— Скажет — не доверяем!
— Вот докажет свою верность делом, тогда и будет формировать сержантский состав так, как ему угодно.
— Есть! Разрешите выполнять?
— Да. И не тяни. Время дорого.
Клим отключился, и только Зубр протянул руку к чашке остывшего зеленого чая, как мимо открытой двери промелькнуло что-то…голубое?
— Что за черт? — пробормотал дворецкий и, отложив трубку, прошел к выходу из кабинета.
Он уже совсем свихнулся, или вправду мимо дверного проема промелькнула кружащаяся незнакомка с голубыми волосами?
Ни одна из служанок не красила волосы в такой вульгарный цвет. Это было строжайше запрещено правилом № 56 внутреннего устава поместья. И танцевать в коридорах тоже — правило № 112. Или же это…
— Анастасия Михайловна? — выглянул он в коридор и успел увидеть юбку, которая на долю секунды мелькнула за поворотом.
Значит, не показалось!
Василий Григорьевич Зубр всегда знал, что он живет в сумасшедшем доме. Однако с появлением в усадьбе его благородия Евгения Михайловича с сестрой, это чувство усилилось стократно.
Зубр тут же поспешил в другую сторону — наперерез незнакомке. Он знал в усадьбе каждый угол, каждый закоулок. Так что срезать коридор было делом двух пружин, который открывали скрытые ходы в стенах.
— Ага! — выпалил Зубр, выскочив в малую гостиную, куда должна была выйти таинственная Мальвина.
Но нет. Встретили его только удивленные глаза Глаши, которая с невинным видом порхала между книжных шкафов с гвоздодером и отверткой в руках.
— Василий Григорьевич, все хорошо? — захлопала она длинными ресницами.
— Здесь кто-то проходил? — спросил Зубр.
— Вот тут в гостиной? Видала девицу с синими волосами?
— Нет… Я тут одна. Может, хозяина спросить? Он же вернулся?
— Увы, нет. Но… — осекся Зубр и, махнув рукой, покинул гостиную.
Одно из двух. Либо Глаша ему врет, и тут действительно бегает некое голубоглазое существо, либо он стареет.
А зачем ей гвоздодер?
Зубр бросился обратно, но на месте Глаши нашел только пару гвоздей и россыпь пуль.
Не успел я выйти из допросной, как меня под локоть поймала Герда. Тут же, вытянувшись в струнку, трясся и Перцев со своими подчиненными.
— Ты чего тут делаешь?! — шикнула она на меня, и мы пошли прочь. — Ты же вроде свалил?
— Появилось неотложное дело, — улыбнулся я. — Как там Горн?
— В порядке, — буркнула она, когда мы зашли за угол. — Ему не привыкать валяться в отключке после трансформации. А тебе, Скалозубов, неплохо бы объясниться. О чем ты там болтал с подследственной?
— Обсуждали детали сотрудничества. Она поможет нам очистить город от всякой мрази, а мы ей — свободу и защиту.
— Ага. Я отвечаю за Фаустово, как сюзерен и хранитель уезда. Поэтому дело Игнатьевой касается и меня тоже. Напрямую.
— Да уж.
