1
0Хозяйка и пленница остались вдвоем.
— Я всегда тут, сударыня, — отозвались из темноты, а мгновением позже на ковер ступила босая нога их дорогой «тетушки».
При виде черной фигуры со светящимися в темноте глазами журнашлюшка дернулась так, словно ее прижгли утюгом. Очки сорвались с уха и запрыгали по полу.
— Отдаю эту тупую дуру тебе, — махнула рукой Настя. — Делай с ней все, что захочешь! Как наказать, сама придумаешь. Но не убивай. Сделай из нее умную, покладистую девочку. Ей еще статью писать…
Амальгама подошла и склонилась над дрожащей от страха Устиновой, а затем схватила ее за подбородок и наклонила голову вбок.
— Я думаю, наказание и не нужно. Мы просто сделаем из госпожи Устиновой лучшую версию себя…
И они обе поглядели на Настю. У одной в глазах разгорался озорной огонек. У другой сквозило отчаяние.
— Вот и отлично! И пусть она станет золотым стандартом журналистики!
Донельзя довольная Амальгама схватила стул за спинку и под заливистый вой пленницы потащила его по ковру.
Через секунду обе пропали в самом темном углу гостиной. Крики резко оборвались. Часы пробили десять утра.
Звук в коридоре заставил меня оторваться от губ Герды.
Шаги. Кажется, кто-то спешил облегчиться. Но не дошел… Берс разразился заливистым лаем, и шаги тут же затихли и зазвучали в противоположном направлении.
— Так, Женя, — зашептала Герда мне в ухо. — Не хочу портить этот «романтичный» момент, но я уже и так нарушила все возможные правила. Отпусти.
— Во-первых, ты первая начала, а, во-вторых… Отчего же сразу Женя, а не Евгений Михайлович?
— Очень смешно. Отпусти… Блин, и что на меня нашло?
— Прониклась здешней атмосферой?
— Да иди ты… Все, хватит, отпусти! Не дай бог сюда заявится Горн.
— У него сейчас есть дела посерьезней, нежели искать тебя по туалетам. Я нагрузил его работой по самые гланды. Он о тебе и не вспомнит.
— Ты шутишь? Горн отпустил тебя?!
— Как ты умудрился?! — Герда извернулась и таки сумела освободиться из моих объятий. — Мы держали тебя за горло. Горн был абсолютно уверен, что уж тут ты не отвертишься!
— Ты видишь за мной конвой с кандалами? Думаю, завтра вам придется скинуть все на местные органы и свалить в закат.
— Вот так. Если в ближайшие дни Горн не отыщет след Александра Христофоровича, в чем я сильно сомневаюсь, ему больше нечего делать в Фаустово.
— Ты либо мастерский лжец, либо гений…
— Возможно, это две грани одного и того же… Не подашь мне баночку? Вон в кабинке валяется.
— Ты мне, наконец, скажешь, что в ней?
Мое внимание привлекли знакомые тяжелые шаги, а через секунду Берс зашелся в лае. Но топот пробивался даже через него.
Только один «человек» мог так топать.
— Людвиг… — слетело с языка Герды, и тут в коридоре раздался жалобный визг. Лай оборвался.
