Там, за передним краем

 — А вот там… — она кивнула в сторону, откуда доносилась канонада, и замолчала.

— Да, боевого опыта у младшего сержанта пока нет, — в голосе майора зазвучали недовольные нотки. — Но и вы его не так давно обрели. Если надо, помогите ему, подскажите. Это закон фронтового братства. И еще — командиров не выбирают, их назначают. Ясно? — Начальник штаба обвел глазами девушек и продолжал: — По уставу положено, чтобы командир отделения жил вместе с подчиненными. — Сидевшая в середине дивчина с большими черными глазами и ямочкой на правой щеке ойкнула и тут же зажала рот рукой.

Майор строго посмотрел на нее и повторил: — Да, вместе с подчиненными. Но мы сделаем исключение. Младший сержант Лавров спать пока будет у разведчиков, а там посмотрим. Сейчас я оставлю вас, знакомьтесь. После обеда, — тронул он за плечо Вадима, — зайдете ко мне, доложите. — И, еще раз взглянув на Клаву, вышел.

Вадим продолжал стоять. Назначение это настолько ошеломило его, что он до сих лор не мог придти в себя. Девушки с улыбкой смотрели на него. Та, которая ойкнула, с ямочкой на щеке, прищурила глаза и вкрадчиво спросила:

— А вы говорить-то умеете?

— Допустим, — буркнул Лавров.

— Ну и слава богу! — поднялась рыжеволосая. — А мы думали, вы… того, контуженный. — Раздался дружный смех.

— Девочки, сейчас же прекратите, — крикнула старший сержант Нечипорук. Она подошла к Лаврову: — Давайте я вас познакомлю со всеми. Вот эта — ефрейтор Самсонова, зовут ее Наташа. — Девушка, которая докладывала начальнику штаба, слегка наклонила голову. — А это Люда Михайлова. — На Вадима глянули огромные серо-зеленые глаза. — Она недавно на фронте.

Всего два дня назад открыла боевой счет. Свету Удальцову вы уже знаете — она только что интересовалась, умеете ли вы говорить, потому что сама долго молчать не может. Но это в землянке, а на охоте лучшей напарницы не надо. Сама в этом не раз убеждалась. Надя Чуринова, — старший сержант показала на рыжеволосую красавицу, — сегодня что-то не в духе. А вообще она очень добрый человек. Это вот Аня Шилина. — Сидевшая с краю девушка с тонкими, нежными чертами лица сделала движение вперед. — Из Ленинграда. У нее с фашистами свои счеты. Осталась в семье одна. Сестренку никак не найдет. Почти такая же судьба у нашей Риточки Кулдзини. Она местная, из Латвии…

— Не надо, Клава, не напоминай, — звякнув двумя медалями «За отвагу», поднялась с нар стройная высокая девушка с лиловым шрамом на подбородке, отошла к столу.

В это время палатку, закрывавшую вход, будто ветром подняло. В землянку влетела невысокая крепышка, румяная, будто осеннее яблоко. Талия крепко перехвачена ремнем, на ногах хромовые сапожки, в руках несколько писем.