Там, за передним краем

Бери, бери. Это подарок из тыла, от трудящихся.

Серой материей была обтянута коробочка. А что в ней?

— Можешь открыть и посмотреть, — сказал Стороженко. — Ножик на столе.

В коробочке лежал вышитый кисет и аккуратно завернутая в бумагу… рогатка. Обыкновенная мальчишеская рогатка. Из вишневого дерева. Красноватая резина. Вадим попробовал — тянется хорошо, с усилием. В кисете, на котором красными нитками была вышита звездочка, а желтыми — цветочек, была записка.

«Дорогой советский боец! — говорилось в ней. — Пишет тебе ученик 4-го класса Зареченской школы Сергей Бычков.

У нас в школе собирали подарки фронтовикам. Мальчики и девочки приносили из дома варежки, носки, а Илюша Петухов даже бритву принес. Отца-то у него фашисты убили, а самому бриться еще рано. Я дома ни варежек, ни бритвы не нашел, потому решил послать свою рогатку. Она такая меткая, что из нее можно любому фашисту глаз выбить. Я бы сам пошел на фронт, да мамка не пускает, говорит; надо помогать по хозяйству, пока отец на войне.

Кисет вышивала моя сестра Галя. Она во 2-м классе учится.

Дорогой советский боец! Метко стреляй по фашистам. Убивай их как можно больше, чтобы быстрее закончилась война.

До свидания. Писал Сергей Бычков».

— Вы почитайте, что пишет, — Лавров подал листок бумаги начальнику штаба. — Ведь он отдал самое дорогое, что было у него. Я рос в деревне и по себе знаю, что значит такая рогатка для мальчишки. Братик у меня есть, тоже в 4-м классе учится. Раз в неделю обязательно письмо от него получаю. Он с мамой живет и с сестренкой.

Вернувшись в землянку, Вадим еще раз перечитал письмо, попробовал на прочность рогатку. Хороша! Если бы ты знал, Сережа Бычков, как дорог твой подарок! Сколько теплых воспоминаний родил он! Сколько в нем заботы и участия, без которых солдат на фронте — не солдат.

Ведь, идя в бой, он должен знать, за что, за кого жизнь отдает. Святое чувство любви к Родине рождается не из абстрактных понятий, а начинается оно с любви к маленькой, тихой речушке, к селу, где жил, к людям, с которыми учился, работал. Через цветок у калитки, через сады и сенокосы, поля и леса должен увидеть солдат всю страну свою, от Камчатки до Прибалтики. Увидеть родных и близких, тех, кто преображает землю, за счастье которых идет сражение. Без этого чувства нет солдата, нет победы.

В тот вечер Лавров долго не мог заснуть. Перед глазами, будто наяву, стояла утопающая в садах Лебедевка, родной дом на берегу тихой, задумчивой Суренки. Левый берег ее, что проходил мимо огородов, буйно зарос кустами тальника, ветлами. На противоположной стороне, то вдаваясь на два-три метра в воду, то отступая к самому берегу, густел камыш. Летом около него золотистыми стайками цвели кувшинки.

Сразу за речкой тянулись луга заливные.