Там, за передним краем

И фразу, сказанную мной: «Здрасьте, я ваша тетя!», помню. По правде говоря, мы не верили, что вы сможете быть и воевать вместе с нами. Долго к вам присматривались. А вы будто ничего не замечали, вели себя ровно, спокойно. Нам очень понравилось, что вы не меняли установившегося у нас порядка, знали, кого, когда и с кем послать на задание. Постепенно мы пришли к выводу: «Вадим — своя девка». Простите за такие слова, но у нас они означают высшую степень признания. Спасибо за то, что были терпеливы, что умели душой чувствовать нас. Вот за это я и хочу выпить. Только, пожалуйста, не будем нарушать фронтовую традицию.

Снимите орден и положите его в кружку. Там немного налито, ленточка не намочится. Ну что, девчонки, за командира, за дружбу нашу!

Звякнули кружки. Руки потянулись к бутербродам, ложки — к подогретой тушенке, миске с солянкой. Несколько минут стояла тишина. Потом заговорили все сразу — о дружбе фронтовой, крепче которой быть не может, о том, что в обороне все же было легче, вспомнили тех, кого не было рядом, прежде всего Лиду Ясюкевич. Ведь только вчера эта хлопотливая «перапелачка», улыбаясь, тихонько напевала:

И вот ее уже нет.

Нет и могилы. Покоится прах ее где-то в холодных водах Даугавы.

О многом в тот день поговорили, о многом вспомнили. Всем очень хотелось побывать в Риге, посмотреть ее дворцы, парки, площади. Увы, не довелось. Дивизии, а вместе с ней и полку, было приказано наступать вдоль Рижского взморья, освобождать Юрмалу.

До свиданья, «стеклышки»! До свиданья, милые!

С тяжелыми боями полк продвигался вперед. Фашисты цеплялись за каждый выгодный участок. А если не цеплялись, то делали так: формировали небольшие отряды автоматчиков, сажали их десантом на танки или автомашины, и как только приближались наши подразделения, эти десанты выскакивали из засады, открывали огонь из ручных пулеметов, автоматов и тут же на машинах быстро скрывались.

«Кусались» иногда и бандиты-националисты, оставляемые гитлеровцами при отходе. Укусы их были хоть и не сильными, но чувствительными. В частности, в одной из вылазок они тяжело ранили повара Игната Хилько.

16 октября утром полк вышел к широкой, полноводной Лиелупе. Мосты через нее были взорваны. Форсировать решили на подручных средствах.

И опять в числе первых был батальон капитана Портона.

Гитлеровцы почему-то думали, что высадка будет произведена с моря. Их ввели в заблуждение действия нашей авиации: краснозвездные самолеты все время летали вдоль морского побережья. Соответственно и оборону свою строили. Вот почему высадившиеся на левом берегу Лиелупе подразделения были для них полной неожиданностью.

Преследуя отступающего противника, 98-я Ропшинская Краснознаменная дивизия освободила Лиелупе, завязала бой за Булдури. Проходили они тяжело.