Там, за передним краем

После того как снимали повешенного, раздавалась команда: «Шаг вперед!», и следующий из узников оказывался прямо под петлей. Последнюю жертву на устрашение другим оставляли висеть до следующей казни.

— Фашисты были безжалостны ко всем, даже к детям. Их расстреливали вместе с родителями, а часто и живыми бросали в ямы… — Голос Риты задрожал, спазмы сдавили ей горло, на какое-то время она замолчала. Потом взяла себя в руки и продолжала переводить: — У большинства из них выкачивали кровь для раненых солдат рейха, а потом вводили под кожу или в прямую кишку мочу. Ребенок умирал в страшных муках… — Дальше говорить Рита не могла.

Она, обхватив голову руками, ткнулась лицом в колени.

Альфред Лаугалайтис, взглянув на собравшихся, без слов понял, что у этой девушки большое горе. И он сам продолжил рассказ Яна:

— Фашист хотель всех стоять колени. Нет! В Саласпилс биль коммунист. Карлис Фелдманис, Янис Логин, Костятин Стрельчик слушать радио Москва, говориль всем. Много делаль побег. Бежаль лягер Ян и семь латвиеши. Фашист стреляйт, собака искаль. Ян и его товарищ бежаль Рига. Другие латвиеши, шесть, убит.

Все дни октобрис Рига биль облав. Много латвиеш фашист забраль Курземе — Курлянд. Копайт земля, оборона делайт. Много стреляйт. Маленький дети, один — четыре года, фашист браль детски дом, триста дети бросаль трюм пароход, ехал море. Фашист разрушайт Рига. — Остановился. Не может сказать то, что хочет. Коснулся плеча Риты: — Лудзу, партулкойет (Пожалуйста, переведите). — Рита подняла голову. Сколько горя, сколько ненависти было на ее лице! Тихо, почти вполголоса стала переводить:

— Фашисты уже разрушили ВЭФ, вагоностроительный завод «Вайрогс», фанерную фабрику, завод резиновых изделий, государственную библиотеку, которой уже более четырехсот лет, многие другие предприятия.

Подготовлены к взрыву электростанция, водонапорная башня, портовые сооружения, радиостанция, мосты. На улицах города идет настоящая охота на людей, причем с собаками. Пойманных расстреливают, угоняют в Германию, Курляндию. Товарищи просили Альфреда передать, чтобы мы быстрее шли на помощь. Каждый день гибнут тысячи советских людей, уничтожаются огромные материальные и духовные ценности латышского народа. Надо спешить.

Альфред протянул руки к майору Воронкову:

— Пожалюста, дать нам аутомат. Ми хочу убиват фашист.

Тимофей Егорович поднялся, пожал руку Лаугалайтису и Каулиньшу, поблагодарил их за рассказ. Обращаясь к присутствовавшим снайперам, артиллеристам, сказал:

— Вы слышали, товарищи, что творят фашистские изверги в столице Советской Латвии. Не дадим уйти от расплаты ни одному палачу! Всем, с кем встретитесь, расскажите, как нас ждут в Риге. Гитлеровцы поняли, что им приходит конец.