0
0Итальянец, который вложил в открытие парикмахерской где-то триста пятьдесят тысяч батов (как мне похвастала ранее Би), стоял, смотрел на мой обновленный цвет волос, на нашу склоку и тихо удивлялся. Что-то интуитивно подсказало ему, что бизнес не слишком удался. Хотя недостающие двести батов через пару минут я им вернула, сгоняв на велике туда и обратно.
Двери итальянско-тайской парикмахерской с утра до вечера были открыты нараспашку. Я несколько раз в день проезжала и проходила мимо. Так уж случилось, что я стала в этом заведении не только первой, но и последней клиенткой.
Мы – прежде добрые соседи – перестали здороваться. Би со мной, я – с Би и с Антонио. А еще через несколько недель, брадобрейня благополучно закрылась. Погасли веселые рекламные огоньки.
Взамен осталась еще одна пристроенная к дому – седьмая или шестая по счету – комната для многочисленных родственников, выбитая у наивного итальянца под фантастическим предлогом. Здорово же!
Позже мы переехали в Паттайю. И лишь изредка – не чаще, чем раз в полгода, – появлялись тут по делам. Видели, как в бывшее помещение парикмахерской (сквозь французские окна всё отлично просматривается) просто поставили большую кровать. Дом заселили многочисленные тайцы. Это случилось уже после того, как вечерами перестал гореть свет в беседке. Не стало слышно и итальянских песенок. Исчез куда-то вместе с хозяином и серый пикап, принадлежавший итальянцу.
В умной книжке про поразительных тайцев, помню, я вычитала, что семья для них на всю жизнь остается центром вселенной. На примере тайки с пчелиным именем Би мы своими глазами убедились, как усердно они благоустраивают свой улей, наращивают соты. Добывают и несут в ведерках мед. Фаранги, несмотря на свою неизбывную веру в чудеса, по существу остаются только медоносами.
Жил-не тужил Антонио, р-раз, и нет Антонио… Был, да весь вышел. Адью, амиго.
Питер родом из Лондона жил за стеной нашего друга Андрея из Сибири. То есть в самом узком смысле слова он был не наш сосед. Он был соседом нашего соседа с тыла. Впервые мне довелось пообщаться с ним, когда Андрэ решил поднять забор высотой метр двадцать на несколько кирпичей. Для этого по правилам, о которых нам поведали двое бирманских строителей, следовало испросить разрешения всех соседей, с кем имелось общее заграждение.
Справа попался отличный позитивный таец из числа нэйви – моряк из офицеров высшего командного состава, который улыбнулся и сразу сказал: май пен рай! Это тайский аналог «ноу проблем». Поднимай сколько хочешь.
Не таков был Питер. Он долго примеривался, вставал так и эдак под забор, пока не показал, до какой отметки он согласен пойти на уступки. Всё, что выше, – помешает получать свободный доступ к солнцу, к свету.
