Сыщик для феи

 – Мурлюки обычно платят.

– Я вот че думаю. – Вадим потер пальцами переносицу. Жест, означающий у него высокую степень мыслительного процесса. – Те, кто у границы живет, конкретно всегда с зелеными вась-вась. Ежели им отлистать, они типа все по понятиям перетрут, ну и чисто вот.

– Это верно, – вздохнула фея, – да только как же пройти и сказать, что нам на ту сторону нужно? Лично я так не могу.

– Да ну, делов на полпирожка! – приободрился славный витязь, радуясь возможности покрасоваться перед прелестной чародейкой. – Подождем, пока патруль отвалит, и обо всем добазаримся.

– В каком смысле? – не совсем понимая, о чем говорит мой помощник, переспросила фея.

– В смысле, все путем, я конкретно отвечаю за базар! Вое будет тип-топ! – разводя плечи, пояснил Вадюня.

– А-а, – кивнула Делли, уловившая из речи могучего всадника лишь то, что решение вопроса с базаром берет на себя он лично.

Ждать пришлось недолго. Утолив жажду, стражники по очереди дружески хлопнули сбитенщика по плечу и, продемонстрировав нам спины, затянутые в кожаные с нашитыми пластинами куртки, отправились блюсти порядок в противоположный конец торговых рядов.

– Ну че, Клин, пора? – вопросительно глядя на меня, прошептал Вадюня, должно быть, ожидавший моего приказа.

– Работаем, – кивнул я, давая соратнику возможность действовать по своему усмотрению. Что и говорить, проведя последнюю пару лет в странствиях, он чувствовал себя во всем, что касалось пересечения границ, как рыба в воде.

– В общем, так, – скомандовал Вадюня, перехватывая руководство группой, – я вхожу в лавку. Клин, ты чисто прикрываешь меня в дверях, а м-м… вам… вы, если несложно, – Ратников, вполне имевший возможность оценить магические способности нашей спутницы, явно робел перед ней и никак не мог решить для себя, как же ее величать, – ну, короче, побудьте пока на улице. Если зеленые нарисуются, промаякуйте.

– Хорошо, – любезно кивнула фея, соглашаясь с просьбой Вадима.

Я явственно себе представил, как, завидев вдали приближающихся стражников, урожденная чародейка делает очередной жест рукой, и откуда ни возьмись в тесном проходе между лавками возникает маяк и начинает, мигая, разрастаться, круша каменными боками хлипкие лабазы и истерично завывая на всю округу. Дай бог, все же обойдется! Памятуя о неадекватной реакции мурлюков на волшебство, еще неизвестно, что может из этого получиться!

Крайняя лавка, к которой мы направили свои стопы, вернее, наших необычных скакунов, гордо именовалась: «Святая Земля».