2
0Вот двое чужаков с дубинами теснят одного из канониров, кажется, Артемия. Я выстрелил из второго пистолета в грудь разбойника, а Сидор ловко полоснул другого разбойника саблей поперек живота. В это время сзади раздалось какое-то кхеканье, и от сильного удара по голове я лишился чувств. Пришел в себя с сильной головной болью, чуть приоткрыл глаза и тут же зажмурил от рези. Солнце уже стояло высоко. В висках сильно стучало, тошнило. Все симптомы сотрясения мозга, правда, я хорошо помнил события текущей ночи. Интересно, чем окончилась схватка, где Сидор, что с кораблем? Я медленно разлепил веки. Надо мной был ровный, белый потолок.
Я скосил глаза – тумбочка, на ней телевизор. Какой телевизор, на дворе семнадцатый век?! Сплю, что ли? Или от удара галлюцинации. Я медленно, борясь с тошнотой, сел. Окружающее было более чем реально – это моя квартира в будущем, нет, в настоящем. Тьфу, сейчас разберемся. На будильнике почти полдень, на улице слышны голоса людей, шум проезжающих машин. Та-а-а-к! Это что же, опять домой вернулся? Сколько лет меня не было? Я включил телевизор – шли новости. Диктор сказал:
– Завтра, семнадцатого марта две тысячи шестого года, тысячи горожан пойдут на выборы городского мэра.
Дальше я слушать не стал. Что же получается – там я пробыл почти пятнадцать лет, а здесь – третий день отпуска? Ничего себе, еперный театр. Я оглядел себя в зеркало – да нет, выгляжу хорошо, на свои тридцать с хвостиком, даже седых волос нет. А какие тридцать, мне сейчас должно быть изрядно больше сорока, и где моя борода? Крестик вот на цепи висит, я оглядел себя – трусов не было, стоял, в чем мать родила. Может, приснилось мне все это? Так уж больно все реально. Я потрогал голову – на затылке была изрядная шишка, кто-то же меня ударил на ночевке? Я быстро посмотрел на ногу – вот и шрам от татарской стрелы, когда летал при обороне Рязани. Голова просто раскалывалась, сердце резко бухало в груди. Не сошел ли я часом с ума? В мыслях еще там, на берегу у корабля, а сам здесь – в квартире. Я прошлепал на кухню, открыл холодильник, вытащил бутылку запотевшего пива, хорошо отхлебнул. Пиво настоящее, холодильник тоже. Да что же это делается? Кто мне все объяснит? Раздался звонок телефона. Я снял трубку – мой коллега и приятель, тоже врач Женька Тинаев.
– Нормально, – не рассказывать же ему о татарах, корабле, лечении шведского короля.
– Как отпуск протекает или еще не успел в полной мере насладиться? Что делаешь?
– Самое дело для отпуска. Не хочешь на природу выехать, на шашлычок, дамы будут.
– Нет, не сегодня, голова болит.
– Ха-ха-ха, вчера пить надо меньше было.
Мы попрощались, я положил трубку. Вот расскажи я ему, что меня разбойник по голове дубиной ударил.
