2
0Я начал нагружать наследника физическими упражнениями, король и королева посещали принца каждый день, находя его состояние все более и более улучшившимся. Король смотрел на нас все более благожелательно. Наконец настал день, когда после осмотра наследника я объявил, что более в наших услугах он не нуждается. Вошедшему вельможе мы сказали, что хотим искупаться, поесть и отоспаться.
Нас отвели в комнату размером с половину футбольного поля, где стояли большие деревянные чаны с горячей водой. Мы разделись, сбросив грязную и пропотевшую одежду, и с наслаждением погрузились в воду. Напряжение последних дней отпустило, и я, расслабившись в горячей воде, чуть не уснул. Хорошо, служанки не дали. Набросав в воду благовоний, они губками стали отмывать каждый сантиметр нашего тела. Я не привык к такому обхождению и на первых порах пытался взять губку в свои руки, но потом, видя, что мои соратники расслабляются по полной программе, решил отдаться удовольствию. Нас обмыли, сменив несколько раз воду, натерли тело какими-то благовониями, обтерли простынями. Каждому вынесли новую одежду, видно из запасов короля. Мне помогли одеться в непривычную одежду – кружевные панталоны, белая рубашка с жабо, короткая курточка. Я посмотрел на себя в зеркало, коих здесь висело по стенам множество, и еле узнал себя – прямо шевалье, не хватает шляпы, шпаги и ботфортов. Не могу сказать, что я себе не понравился в новой одежде, но, например, чулки меня как-то смущали. Ладно, в конце концов, здесь все одеты так, не буду бросаться в глаза. Вельможа проводил нас в трапезную, где мы сытно покушали, и поскольку глаза слипались, отвели в прежнюю комнату спать. Спали, наверное, около суток. По крайней мере, когда я проснулся, солнце стояло так же высоко. В дверь тихонько постучали, и заглянул «наш» вельможа:
– Наконец-то проснулись, король хочет вас лицезреть, но в знак особого благоволения велел не беспокоить, пока вы не проснетесь.
Я растолкал Амбруаза, Филипп проснулся раньше. Мы быстренько посетили туалет и отправились к королю. Он принял нас в небольшой комнате в мавританском стиле, восседая в мягком кресле, вокруг стояла свита. Король Людовик начал говорить, Филипп переводил. Сначала король выразил нам свою благодарность за спасение сына и предложил остаться во дворце в качестве личных королевских медиков, поскольку прежние впали в немилость. В ответном слове я как мог более вежливо отказался от предложения, приврав для солидности, что практикую царскую семью в Москве. Король это принял как должное и даже выразил удовлетворение моей верности московитскому царю Михаилу Федоровичу. Король повернулся к вельможе, кивнул, и тот передал солидный кошель мне и кошель поменьше Амбруазу. Амбруаз не растерялся и толкнул меня в бок.
